До Эоны доносились обрывки разговора:
— И до куда ты дошла? — спрашивала мама.
— Ну... — замялась Дебора.
— Не читала? — голос мамы выдал строгую нотку.
— Читала, но не порядку, — будто извиняясь, произнесла Дебора.
— И что же ты успела прочесть?
— Про аналоговые сопроцессоры.
— О! То есть квантовые блоки ты уже прошла?
— Ну... не совсем...
— Что значит не совсем? — голос мамы был строгим, она словно отчитывала Дебору.
— Там ничего не понятно, — отвечала Дебора. — Все чисто умозрительно.
— Не так уж и всё, — ответила мама. — А по аналоговым сопроцессорам тебе все понятно?
— Не все, но все же — это гораздо понятнее, если не касаться всей этой квантовой мути.
Мама рассмеялась. Дебора продолжила:
— И еще. Зачем изучать кубиты Джозефсона, если, как я поняла, технология устарела?
— Очень много устройств на ней, поэтому необходимо знать, — ответила Вера. — Да и в понимании дальнейших вещей без нее не обойтись. Новое ведь включает, а не вытесняет предыдущее.
Послышался вздох Деборы.
— Ладно, — сказала мама. — Лето длинное, забегай по вечерам, я буду тебе разъяснять непонятные моменты. Как раз с квантовой теории и квантовых блоков начнем. Можем, прямо сейчас начать, все равно до обеда заняться нечем.
— Нет, — запротестовала Эона. — Потом вас за уши не оттащишь друг от друга. А мне что прикажете делать, когда я тут закончу?
Дебора улыбнулась, а мама, несмотря на возражения Эоны, уже начала зачитывать лекцию. Эона удвоила усилия по мытью посуды. Когда осталось совсем немного, она остановилась ненадолго, сделала мысленное усилие, чтобы подключиться к радио, висевшему на стене у нее за спиной, и включила его. Заиграла музыка. Точно так же, мысленно Эона переключила приемник на новостную станцию и прибавила громкость.
Дальнейший разговор мамы и Деборы продлился минуты две, после чего мама сбилась с мысли, и крикнула:
— Эона! Чего вредничаешь-то? Выключи!
Эона тем временем домыла последнюю тарелку.
— Всё, — сказала она и выключила радио рукой по пути в зал.
— Вот ведь! — буркнула мама и потянулась к книге. — Ладно, идите.
Они с Деборой побежали наверх, в комнату Эоны.
— Ну что? — спросила Дебора, сев на кровать и поджав ногу под себя. Волосы ее были собраны в пучок. Сегодня на ней была голубая рубашка и голубое трико, по ширине примерно на два размера больше.
— Он пригласил меня в кино!
Дебора понимающе кивнула.
— Здорово! Добро пожаловать в мир больших девочек!
Эона рассмеялась.
— Тоже мне большая! Ты же младше меня!
— Но зато я выше! — Дебора шутливо выставила язык. — И парень у меня раньше появился... Ты главное, гордой будь, когда в кино пойдете. Не давай ему шалить — а то будет весь фильм тискать и целоваться лезть.
— Да ну тебя! — выкрикнула Эона и покраснела.
— Да, да, да, они такие — зовут тебя в кино, а потом ты одна смотришь фильм, а он все лезет руками, да губами, куда нельзя. Я точно знаю! Хочешь, я пойду и буду следить, чтобы он не позволял себе лишнего?
— Нет! Нет! — запротестовала Эона.
— Хорошо. Но ты зови, если что.
Эона кивнула. Было еще одно качество, которым обладала Дебора — она хорошо умела считывать настроение подруги. Увидев, что Эона затихла, та напористо спросила:
— Что случилось? Выкладывай!
— Я не знаю, должна ли я продолжать эти отношения. И боюсь обо всем этом сказать маме. Я привыкла к другой жизни — в которой нужно скрывать, кто ты есть, быть обычным. Нужно ли так делать дальше? Поймет ли он, если скрывать, а потом всё однажды вскроется?