— Гарик!
— Хочу своего грифона, — выдал куратор невозмутимо. — Мне как раз не хватает ста золотых, которые заплатит альфа.
— И как ты намерен купить грифона? — сбитая с толку Аксана, мигом переключилась на новую проблему. Желания друга и куратора её пугали.
— Очень просто, — подмигнул ей Зотов. — Твой отец будет со мной разговаривать. Я скромно попрошу его об услуге. Уверен, Игнат Ильич знает, где раздобыть летающего котика с орлиным клювом.
—Ты невозможен! — покачала головой Саня, догадываясь уже, что у Гарика может всё получиться. Он снова сумел удивить её до глубины души. — Хочешь, сама отдам тебе сто золотых, и мы забудем о горячем шоколаде.
— Нет, — коротко ответил Зотов, допил свой сок и погладил Аксану по голове. — Санечка, одно дело — пари или подарок, другое дело — подачка. Я не могу взять у тебя деньги просто так. С пари я завязал вчера. Подарок от тебя таков, что покроет все мои будущие дни рождения и прочие праздники, так что тоже не приму. Впредь любой твой подарок для любимого куратора должен не иметь никакой материальной ценности, иначе поссоримся. Если проиграю альфе, так тому и быть, но заниматься этим мне не понравилось, как и продавать сведения о тебе. Лёгкие деньги, как пришли, так и уйдут. На душе скверно и паршиво. Но если всё это дерьмо, в которое ввязался по глупости, поможет мне осуществить идиотскую мечту и обрести летающего друга… Ты понимаешь меня?
Саня очень хорошо его поняла и загрустила. Больше всего её терзало, что в его глупости есть и её вина. Безумно дорогой планшет вскружил куратору голову и на эмоциях он пустился в авантюру. Она и сама решила завязать с пари, вот совсем не её — такого рода нажива, да и Гарику ни к чему такое занятие. А подарки для дорогого друга, не имеющие материальной ценности, она обязательно придумает, пусть эта задачка не из лёгких.
— Разве ты не хотел эти деньги потратить на свою девушку? — спросила она грустно.
— Хотел, но вовремя одумался, — спокойно заверил Гарик. — Заработаю сам, найду способ по душе. Просто раньше в деньгах не было особой нужды, хватало стипендии и карманных денег от предков. Так мы идём в гости к Василию? Имей ввиду, я обещал, что приду, с тобой или без тебя. И Шун возьму. И познакомлюсь с сыном Арсена. Только между нами, жена и сын альфы погибли, провалившись в расщелину в горе, когда малому было три года — несчастный случай, не все об этом знают. Сейчас парню почти пятнадцать. Похоже, малец не погиб, полагаю, случился магический выброс или что-то в этом роде, и его выкинуло неизвестно куда. Альфа нашёл его на севере, в стае волков, куда ездил по делам. Забрал себе сироту, которого в стае не любили и собирались выгнать. Арсен не догадывался тогда, что это его сын. Полагаю, собирался усыновить пацана, когда всё и вскрылось. Мне дико любопытно, каков из себя этот мальчишка. Что-то он из себя представляет, что-то там случилось на Севере, что Арсен так к нему проникся.
— Я пойду с вами, — тихо сказала Саня, потрясённая рассказом. Она только сейчас заметила, что столовая опустела. И они одни остались сидеть за столиком, по-прежнему окружённые «пологом тишины».
— Уверена, что этого хочешь? — серьёзно поглядел Гарик.
— Да! — кивнула Аксана. — Убедил.
— Я-то уверен, что ты не пожалеешь, — широко улыбнулся Зотов. — Просто удивительно, сколько хороших людей, значимых в магическом обществе, прониклись к тебе симпатией за такое короткое время. Вот и Василий очень тепло о тебе отзывался, зная лишь заочно, с моих слов. К тебе тянутся все твои целители… Да что там, ты всех волчат в лагере очаровала. Поверь, я безумно счастлив называться твоим другом, и не собираюсь подставлять. И это приглашение не для того, чтобы столкнуть тебя с альфой снова. Можешь не верить, но знакомство с Василием того стоит. Готов спорить, что тебе понравится дворецкий альфы.
— Пари? — лукаво улыбнулась Саня.
— Не стану говорить, что никогда, — не поддержал шутки Зотов. — Но впредь, чтобы я на это пошёл, нужна куда более развесистая причина. Как вариант — вопрос жизни и смерти. Ну вот, мы оба опоздали на третью пару. Мне-то нормально, у меня свободное время, от занятий по Алхимии меня освободили. Бездарь, что уж, Фламелем мне не стать. А у тебя, Санечка, сейчас Зверева Стелла Евгеньевна и Расоведение. Что будешь делать? Могу заступиться.
— Скажу, что к Горскому вызывали, — помрачнела Аксана. — И не особо совру — вчера имела занимательный разговор с этим типом.
— Вот как? — прищурился Гарик. — Ты в курсе, что рассказывать нельзя никому?
— Уже просветили, — кивнула Саня печально, нужно было настроиться для невинной лжи самому страшному преподавателю. — Отнесёшь мой поднос, дорогой куратор?
— Легко! — усмехнулся Зотов, снимая «полог тишины» взмахом руки. — Удачи тебе. И не грузись, в субботу ты будешь не одна, я присмотрю за своей подопечной.
Легко сказать, не грузись, а на деле… Саня прекрасно понимала, что с Арсеном ей увидеться придётся, когда согласилась пойти в его дом в субботу. Но история найденного сына глубоко её тронула. Ей тоже хотелось увидеть мальчика, пропавшего для отца на долгих двенадцать лет. Страшно было представить, что пережил мужчина, потерявший семью при трагическом стечении обстоятельств тогда, в прошлом. Очень хотелось увидеть, что ощущает Арсен сейчас, когда сын нашёлся чудесным образом.
А дворецкий Василий… Она не знала, что о нём думать. Отцовского дворецкого она видела от силы раз пять, да и то случайно. Больше общалась с его сыном, целителем Эрданом.
Осторожно постучав, Саня нерешительно просочилась в кабинет Расоведения.
— Что случилось, курсант Марьянова? — ласково спросила хрупкая преподавательница, поворачиваясь к опоздавшей. От такого тона профессора Зверевой, волосы норовили встать дыбом. — Почему вы позволяете себе приходить после звонка?
— Простите, — покаянно опустила глаза Аксана. — У меня был разговор с господином Горским.
По сути не соврала, просто не уточнила, когда. Группа воззрилась на Саньку со смесью сочувствия и восторга.
— Садитесь на место, — отрывисто рявкнула Стелла Евгеньевна, гневно раздув ноздри. Но похоже злилась она не на Саню, наоборот — поглядела на неё сочувственно льдисто-голубыми глазами. И заговорила чуть мягче: — Имейте ввиду, курсант Марьянова, рассказывать о разговоре с Горским нельзя ни под каким видом, может закончиться печально для вас. Это всех касается. Есть у кого-нибудь плитка шоколада? Поделитесь с Аксаной, курсант Суворов. Шоколад — лучшее средство после ментального вмешательства, запомните. Итак, продолжаем читать про кентавров. Марьянова, съешьте уже шоколад и присоединяйтесь, страница учебника — двести одиннадцать. В конце занятия будет опрос.
***
Эльфёнок оказался живым и глазастым пацаном, излишне худым, пожалуй, подвижным и любознательным. Он явно подпал под влияние Егора и всё норовил спрятаться за спину сыночка, а при ответах тут же смотрел на приятеля, словно искал одобрения.
— Тёмный мир, значит? — спросил Арсен, сидя за столом на своей уютной кухне. Даже не верилось, что с пребыванием мальчишек здесь станет так шумно, а ему будет комфортно при этом.
Василий молча занёс молоко в кувшине, сам налил в кубки мальчишек и так же молча вышел.
— Да! — эльфёнок вжал голову в плечи, оглянулся на невозмутимого Егора и добавил: — Холодно… плохо. Солнца нет.
Он пока с трудом говорил по-русски, подолгу подбирая нужное слово. Но понимал, судя по мордашке, почти всё.
— Его там в клетке держали, — счёл нужным добавить Егор. — Много лет. Мир умирает, судя по всему. И местные ищут пути в новые реальности. Нашли способ перемещаться, но ненадёжный, в некоторые реальности сунулись, набрали рабов, но закрепиться не смогли. Нужно много магии на открытие. Поэтому попытки редки. В наш мир пробиться было труднее всего. Это не первая попытка, но в прошлый раз никто не вернулся. Для перемещения использовали рабов — наносили раны, чтобы произошёл всплеск магии необходимой силы. Три раба умерли на месте, а этот шустрик прорвался за пришлыми, говорит, терять нечего было, оставаться в том мире стало невыносимо, так что выбрал своеобразную смерть.