— Разрешил, — улыбнулась Саня и упала на одну из кроватей. Она оказалась дивно удобной. — Правда, Арсену я ещё не сообщила. Вечером напишу. Сразу и про вас спрошу.
Шун тоже заняла одну из кроватей и удовлетворённо вздохнула.
— Как дома! — блаженно выдохнула она.
— Это и есть наш дом теперь! — усмехнулся Зотов. — Ещё один! Если б я знал, что ты такая богатая невеста…
— То, что? — заинтересовалась Шун, перевернувшись на живот и подперев голову кулачками.
Гарик покрутил головой и пожал плечами.
— Да ничего! — он пристально поглядел на Шун. — Надеюсь, не отступил бы. Иначе никогда бы не узнал, что ты моя истинная пара.
Шун порозовела и уткнулась лицом в подушку.
А Саня широко раскрыла глаза.
— А как ты это понял? — спросила со жгучим интересом.
Гарик к его чести слегка смутился, вздохнул, опустился на одну из подушек возле стола.
— После первой близости, — тем не менее ответил он. — Это как-то сразу понимаешь.
— А-а! — Саня уныло покивала. — Думала, что есть другой способ проверить.
— С оборотнями проще, — пожал плечами Зотов. — По запаху можно определить. Но мне с этим не везло, да и вообще, это только у сильных оборотней бывает. Пара, в смысле, истинная.
— Значит, ты сильный, — уважительно поглядела Саня.
— Альфа Арсен покруче, — посмотрел на неё Гарик с намёком. — А тоже пока истинную не нашёл.
— Он был женат, — возразила Саня.
— И что? — пожал плечами куратор. — Она не была истинной, его жена. Мне отец говорил. Но они стали парой, и тогда уже всё равно… А когда пара погибает, снова можно найти истинную, если ты сильный оборотень.
— А если истинная пара погибнет? — заинтересовалась Шун.
— Тогда хреново, — погрустнел куратор. — Вон альфа и от обычной пары долго в себя приходил, никого к себе не подпускал — женщин, в смысле. Это от Сани его повело сразу. Ну вы в курсе.
— А если именно Саня… — глазки у Шун загорелись, но она не стала договаривать.
— Проверять не буду! — сердито ответила Аксана друзьям. — Вот ещё!
Гаррик засмеялся, но тут же себя оборвал.
— Блин, я сочувствую альфе Арсену!
— А мне? — прищурилась Саня.
— И тебе тоже, — перестал улыбаться Зотов. — Как-то у вас сложно всё. Молчу, молчу! Но ты пойми, Сань, ты давно не чужой мне человек. И я на твоей стороне.
— И я тоже на твоей! — заверила Шун. — Даже если ты Горского выберешь!
— Че-го? — обалдело поглядел на неё муж. — Этого гада? Саня! Я чего-то не знаю? Шун!
— О, я тебе теперь могу рассказать, — округлила глаза Шун, осознавая. — Да я много чего могу теперь рассказать! Ух! Только и тебе теперь придётся хранить кучу тайн.
— Переживу, — хищно сверкнул глазами Гарик. — Ладно, девчонки, что-то мне подсказывает, что пора ужинать. Как бы нас Ким не потеряла.
Дружно покинув шатёр, долго гадали, как его снова собрать. Первой догадалась Саня, приглядевшись к магическим плетениям. Указала Гарику на небольшую петлю над входом. Плетение из синих нитей словно протянулось к его руке, как только он встал близко ко входу.
— Попробуй дёрнуть за эту петлю.
Гарик послушно дёрнул, и в мгновение ока в его руках снова оказался небольшой свёрток, словно скатанное в плотный рулон одеяло.
— А если другой кто-то дёрнет снаружи? — спросил Зотов ошарашенно.
— Мне показалось, что к тебе привязано, — пожала плечами Саня. — У других ничего не получится, наверное.
— Это всегда так, — подтвердила Шун. — Отцовский походный шатёр никто не может разложить и сложить. Мы с братьями пытались. Не получилось. А у мачехи сразу вышло. Может и у меня получится.
У Шун получилось — проверили, а Саня проверять отказалась. Что-то ей подсказывало, что может просто сломать привязку, если настроит на себя нужные нити.
Хорошо их позвали ужинать мелодичным звоном колокольчика, и друзья не стали настаивать.
Накормили их очень вкусно, мясным гуляшом с овощами и ватрушками на десерт. Гномка накрыла им стол в небольшой уютной столовой, после чего удалилась к себе на кухню, велев звать, если что-то ещё захотят.
— Мне ещё садовника накормить надо и его сына, — заявила она невозмутимо. — Но они в кухне поедят, не волнуйтесь.
Гарик хмыкнул и переглянулся с Шун.
— Надо узнать, сколько им платить и когда, — озабоченно высказался Зотов. — Блин, никогда у меня не было слуг и как-то жили. Но теперь не знаю, удобно, когда не надо самому готовить. И деньги есть. А когда закончу Академию, пойду работать. Как-нибудь проживём.
— А ты семье сообщил о своей женитьбе? — поинтересовалась Саня, вспомнив Юлю.
— Да, когда?! — Гарик досадливо нахмурился. — Пока лучше не говорить. Вот после Больших Гонок родню навестим и отпразднуем с ними, заодно зарегистрируем брак в мэрии. Да, так будет лучше. А может, Юльку позвать с нами на гонки? Она же с ума сойдёт от счастья! Заодно с Шун познакомится, будет поддержка нам перед родителями.
— Зови! — обрадовалась Саня. — Вы, вон, вместе, а я буду с Юлькой. И всегда смогу её куда-нибудь увести, чтобы вы уединились.
— Ну, ага! — фыркнул Гарик. — Так я вас и отпустил. Ты вообще, моя подопечная, так что глаз не спущу ни с тебя, ни с сестры. И не спорь. На этих гонках всякое творится. Шун, ты как? Если скажешь, я не стану приглашать Юлю.
— Я с удовольствием познакомлюсь с твоей сестрой, — улыбнулась Шун. — Тем более, ты прав, союзник нам не помешает. И раз уж она Сане так нравится… Может, ещё подружимся.
— Она славная, — заверила Саня, смутившись — не подумала, что Шун может не понравится, что к ним в шатёр добавится сестра мужа. — Обязательно подружитесь.
Возвращались в Академию уже в сумерках и по воздуху на своих грифонах. Гарик захватил с собой шатёр, хотел похвастаться перед ребятами из их спонтанной компании.
Спрыгнув уже на крыше Академии, Зотов издал какой-то боевой клич и с нежностью обнял своего грифона за шею.
— Это круче, чем я представлял! — признался он. — С ума сойти, какой сегодня день! Ладно, я вас провожу и пойду к себе, надо сестру предупредить. Шатёр пока у вас пусть побудет, что его таскать, всё равно, если полетим куда-то, то с вашей башни. Кстати вопрос, с кем Юлька полетит?
— Со мной! — тут же решила Саня. И мысленно попросила: «Хагари, ты же не против, она очень славная и маленькая пока».
«Ладно уж, — согласился Хагари ворчливо. — Но сначала я на неё погляжу».
У себя в комнате они всё-таки выпили по чашке чая, прежде, чем Гарик ушёл к себе. Ещё раз обсудили, как поедут на гонки и что с собой нужно взять. Шун вышла проводить мужа и вернулась в комнату раскрасневшаяся и счастливая с припухшими губами.
— И как я буду спать? — пожаловалась она. — Мне хочется танцевать или снова полетать на грифоне.
— Уснёшь! — зевнула Саня. — День был длинный и непростой.
Шун тоже зевнула и согласилась — выспаться нужно перед завтрашним днём.
Задвинув полог на кровати спустя полчаса, Саня, несмотря на сонливость, достала планшет и посмотрела входящие сообщения. Егор Чернов спрашивал, как прошла свадьба Шун и Гарика, и заверил, что никому не рассказывал, даже Киру.
«Всё было отлично, — ответила ему Саня. — Подробности потом расскажу, какие смогу. А сейчас очень хочу спать. И да, отец разрешил мне поехать с вами на гонки. Только я твоему отцу сообщу сама. Прямо сейчас».
«Ура! — тут же прилетел голубок от Егора. — Хороших снов, Саня!»
Подумав, Саня отправила Арсену послание довольно сухое. «Привет! Отец разрешил поехать на гонки. Гарик и Шун тоже полетят на своих грифонах, и Юля Зотова. Сможем ли мы все найти зрительские места или это не реально? Саня».
«Привет, Аксана, — пришёл ответ от Чернова-старшего, словно он ждал её письма и заготовил ответ заранее. — безумно рад, что тебе удастся полететь с нами. Предлагаю всем полететь в повозке на моём пегасе. Места хватит. Грифоны могут следом полететь без седоков, путь, всё-таки не близкий, а в повозке комфорт, можно даже поспать. Со зрительскими местами проблем не будет — у меня своя ложа, расположенная очень удачно, там и двадцать человек можно разместить. Но будем только мы все и никого чужого. Разве что Роман Рязанцев присоединиться, но он свой, особенно для тебя. Думаю о тебе постоянно. Твой Арсен».