— Слушаюсь, господин начальник.
— Поторапливайтесь!
— Слушаюсь, господин начальник.
Стражники скрылись из комнаты так же мгновенно, как и появились. Начальник налил из графина стакан воды, выпил и обратился к Ильсеяр:
— Ты им приказываешь одно, а они, черти, делают по-своему. Не волнуйся, детка, вот придет доктор и полечит тебя…
Распахнулись двери. Сопровождаемые стражниками, вошли двое из казаков, которые привели Ильсеяр с дедушкой в тюрьму, и тот самый следователь в белых перчатках. Начальник сердито накинулся на них, особенно на следователя:
— Почему ты велел бить старика? Отвечай сейчас же. Ну!
— Я… Я… прошу прощения, я ошибся… я…
— Сейчас же вели заложить коляску и отправить старика в больницу. Слышишь?
Следователь покорно склонил голову:
— Будет исполнено, господин начальник.
— Можешь идти! Смотри, обеспечь уход за стариком!
— Будет исполнено, господин начальник. — Следователь быстро повернулся и вышел.
— Ну!.. Подойдите ближе! — угрожающе обратился к казакам начальник. — Я вас послал за бакенщиком, чтобы порасспросить у него о партизанах. А вы утопили его, болваны!
Казаки стояли, не зная, как оправдаться.
— Мы… мы… — хотел что-то сказать один, но начальник тюрьмы прервал его.
— Слушать вас не желаю. Снять оружие!
Казаки молча сняли сабли и наганы и положили на стол.
Начальник позвонил в колокольчик и приказал вошедшим стражникам:
— Посадить обоих в камеру!
Стражники подошли к казакам и повели их, подталкивая в спины.
— Я вас проучу! — крикнул им вслед начальник, вытирая лоб. Потом налил дрожавшей рукой еще стакан воды и залпом выпил.
— Ты не волнуйся, Ильсеяр. Это у меня нервы расстроились. Я еще проучу их за нарушение законности, — сказал он и благодушно улыбнулся Ильсеяр.
Ильсеяр не знала, что и думать. «Как же это получается? Сам белый — и такой хороший… А зачем красных держит в тюрьме, раз хороший? Или он такой же, как тот старый офицер, который перешел к партизанам?..»
Начальник тюрьмы прервал мысли Ильсеяр.
— О чем задумалась, детка? — спросил он, поглаживая свои гладко выбритые щеки. — Вот дедушку твоего подлечат, и вы отправитесь к себе домой. На лошадях отвезут. Я уже послал людей на Белую, чтобы нашли тело твоего отца. Сами похороните как следует.
При этих словах Ильсеяр горько заплакала.
— Не надо… Крепись… Ты ведь большая. — Начальник погладил Ильсеяр по спине.
В эту минуту в одну из дверей просунулась девочка лет шести-семи, с маленькой корзинкой в руке. Она вприпрыжку подошла к столу и, вытянув губы, сказала:
— Па-апка…
— Ау, ла-апка… — так же протянул начальник и сделал вид, что прячется от дочки.
Девочка схватила отца и со смехом повисла на его шее.
— Посмотри, какие большие яблоки я сорвала для тебя, — сказала она, протягивая отцу корзину.
— Сама?
— Они низко, низко висели.
— Ты у меня молодчина… У-у-у, какие крупные да душистые, — сказал красноглазый и, взяв из корзины яблоко, стал вытирать его платком.
— Угости нашу гостью, Ханзифа.
Дочь начальника повернулась к Ильсеяр, сделала перед ней реверанс по всем правилам и протянула свою корзиночку:
— Возьмите, пожалуйста.
— Вот так, — сказал начальник. — Теперь иди покажи гостье наш сад. А ты, детка, если захочешь есть, скажи. Ханзифа тебя поведет к нам в дом и накормит. Идите поиграйте.
Ильсеяр все больше и больше верила в добрые чувства начальника. Ей так хотелось сказать ему: «Спасибо вам, дядя», но что-то предостерегало ее. «Зачем он держит в тюрьме революционеров?.. Да, но ведь тот офицер тоже раньше против красных воевал...»
Пока Ильсеяр раздумывала, Ханзифа потянула ее за руку к двери.
— Пойдемте… Я попрошу у мамы моих больших кукол. У меня есть во-от такие куклы.
В другое время Ильсеяр бегом побежала бы смотреть на кукол, но сейчас ей было не до игрушек. Она медленно, словно нехотя, пошла за девочкой.
Но сад очень понравился Ильсеяр. Здесь было много разных деревьев и росли такие душистые и красивые цветы, каких она никогда не встречала на лугах Белой.
Ильсеяр ела какие-то особенно сладкие груши. Мать девочки угостила ее еще очень сладкими замороженными молочными шариками. Она и на качелях покачала Ильсеяр. Накормила ее обедом, какого та и в жизни не пробовала. А куклы!.. Они были совсем как живые и такие нарядные…
После обеда девочки опять побежали в сад. Там уже прогуливался начальник тюрьмы.