- Выедешь за ворота - направо. На перекрестке развернешься, - деловито приказала банкирша. - Куда ехать дальше - скажу.
Это был первый безопасный выезд Родимцева, когда не было нужды оглядывать прохожих и припаркованные возле тротуаров легковушки, ожидать выстрела или подставленного грузовика. И все же ехал он с максимальной осторожностью, не превышал установленной скорости, аккуратно соблюдал правила проезда перекрестков.
- Прибавь газку, - досадливо поморщилась девушка. - Плетешься, будто на кладбище. Генка-стукач, не в пример тебе, резвился. Гляди, пожалею об его отставке.
Родимцев вынужденно засмеялся, будто услышал очередной анекдот. Но ему было не до смеха - Ольхова вполне может выполнить угрозу, возьмет и скажет отцу: наградила я себя, папаша, водителем - не дай Бог! Забери его, а мне возврати Барбоса. Если он, конечно, ещё жив.
После длительной остановки в очередной пробке девушка окончательно вышла из себя.
- Все, младенец, больше так плестись не могу. Меняемся местами!
Пришлось подчиниться. Тем более, что взбаламошная девчонка, не дожидаясь согласия телохранителя, вылезла из машины, обошла её и открыла водительскую дверь. Повела указательным пальцем. Выматывайся! Родимцев неуклюже перебрался на пассажирское место.
Нет худа без добра и, наоборот, добра без худа. Нет необходимости вертеть баранку, следить за светофорами и легковушками - появилась возможность пристально изучать прохожих и другие машины.
Ольхова погудела соседней "волге". Дескать, пропусти! Водитель - лысый толстяк, чем-то похожий на Бобика, улыбнулся красавице, но отрицательно покачал головой. Сзади его подпирал джип, по сторонам теснились иномарки.
И все же Вавочка умудрилась протиснуться в правый, крайний ряд. Несколько раз между "фордом" и загораживающими его машинами оставалось буквально несколько сантиметров. Осторожно перевалив через бордюр азартная водительница, не обращая внимание на шарахающихся пешеходов, поехала прямо по тротуару.. Мужчин одаривала обворожительными улыбками, женщин презрительными взглядами.
На перекрестке, помахивая жезлом, нарушительницу поджидал милиционер. Все произошло, как в прошлый раз возле уличного кафе.
- Прости, командир, тороплюсь. Отец послал с заданием.
- Это не дает права ездить по тротуару, - сурово ответил страж дорожного порядка, листая поданное водительское удостоверение. Ольхова?... Ваша фамилия - Ольхова?
- Именно, - состроила насмешливую гримаску Вавочка. - Отец - Борис Моисеевич Ольхов.
Потрясенный неожиданной встречей с дочерью знаменитого банкира лейтенант пропустил нахальную иномарку. Мало того, пошел впереди, расталкивая пешеходов, покрикивая грозным тоном: дорогу, уступите дорогу!
В результате, "форд" все-таки оказался впереди, перед светофором и, как только загорелся желтый цвет, рванул вперед. Едва не сшиб услужливого до тошноты гаишника.
- Вот так надо ездить, младенчик, - наставительно промяукала девушка. - На дороге, как в жизни, успевай поворачиваться. Не выберешься вперед затопчут, - расфилософствовалась она, поминутно меняя ряды и бесстрашно подставляясь таким же бесшабашным легковушкам.
- У меня не такая знаменитая фамилия, нарушу правила - мигом отберут корочки.
- Подумаешь, отберут права! В тот же день возвратят с извинениями. Дело не в фамилии - в характере и умении, - пробормотала Ольхова, ловко втискиваясь между двумя отечественными "жигуленками" и подрезая громоздкий автофургон. - Хотя в чем-то ты прав...
Бесстрашные маневры отчаяной водительницы заставляли парня испуганно вздрагивать, автоматически давить ногой пол "фордика". Словно - педаль тормоза. С трудом удерживался от того, чтобы ухватиться за баранку.
Наконец, взмокший от напряжения Николай облегченно задышал. "Форд" припарковался возле входа в ювелирный магазин, между огромным "линкольном" и микроавтобусом. Так плотно втиснулся, что водитель "линкольна", пожилой человек с интеллигентным лицом, осуждающе поглядел на рискованную телку. Но ничего не сказал - видимо, решил не связываться.
- Со мной не ходи - терпеть не могу мужиков, подтирающих в магазинах слюнки, - приказала банкирша. - Я недолго - возьму колье и - назад. Поедем на пляж, позагораем.
- Но отец приказал - ни на шаг...
- Тогда и езди с отцом. Сказано сидеть в машине - сиди и не выступай. Не люблю!
Пришлось подчиниться.
"Недолго" растянулось на целый час. Родимцев лениво оглядывал тротуар, заполненный прохожими.
Из под"езда соседнего жилого дома вышел молодой парень в темных очках с сотовым телефоном у пояса. Огляделся и неторопливо направился к остановке автобуса. Скорей всего, обычный банковский клерк либо рядовой мененджер, не успевший накопить деньги на собственную тачку.
Вслед за ним выпорхнула юная особа в такой коротенькой юбчонке, что, показалось - из-под неё выглядывают штанишки. Подбежала к маленькой "оке", что-то напевая отперла дверь, уселась за руль и принялась накрашиваться.
Родимцев представил себя за рулем своей собственной престижной иномарки. На пальцах - золотые перстни и печатки, одет в модный костюм, при галстуке. Небрежно беседует с сидящей рядом млеющей Ольховой...
Несбыточные мечты, дай Бог, в живых остаться!
Проковыляла нищая старуха с полотняной сумкой, набитой пустыми бутылками из-под пива. Остановилась возле парней, обсуждающих очередной футбольный матч. Понятно, ожидает, когда они опустошат пивную тару и выбросят её. Она подберет.
Неожиданно Николай вспомнил мать - быстро стареющую, переживающую за беспутного сына. А он, негодяй, занят собственными успехами и неудачами.
Родимцев покаянно повздыхал и дал себе самое твердое слово - на этой же неделе отпроситься и навестить родное гнездо.
Время шло, а хозяйка не появлялась. За это время можно не только колье - полмагазина скупить! Надо было не отпускать Вавочку одну, забеспокился телохранитель, мало ли какие опасности могут встретиться в ювелирке.
Родимцев решительно открыл дверь. Сейчас он насильно уведет банкиршу из магазина к машине. Возьмет, как щенка, за шиворот и оттащит от прилавка.
Опустил ногу на асфальт и - замер.
Рядом с "линкольном" стояли двое. Симка и добродушный толстячок с крупной родинкой на переносице...
Глава 9
После памятной ночевки в придорожном леску Родимцев ни разу не вспоминал Симку. Даже боль обиды, прочно поселившаяся в его сознании, как-то рассосалась, почти исчезла. И сейчас, глядя на изящную фигурку девушки, он не ощущал ни радости, ни горя.
- Коленька! Сколько лет, сколько зим! - ворковала хитрая притвора, косясь на сопровождающего её толстячка. - Честно говоря, соскучилась. Даже Антон заметил, приревновал... А ты вспоминал меня?
Огорошенный неожиданной встречей, парень ограничился пожатием плечами. Говорить он был не в силах.
- Познакомьтесь, мужички, - во всю веселилась Симка, одной рукой цепко держа за локоть улыбающегося фээсбэшника, другой поглаживая по плечу брошенного любовника. - Думаю, дуэли не будет. Отошли старомодные привычки... Так ведь, Антон?
Толстяк вежливо кивнул. Если он даже не согласен - не стоит демонстрировать свое отношение к происходящему. К тому же, нечто похожее на дуэль уже состоялось - шрам на щеке Родимцева сам за себя говорит.
- Прекрати резвиться, Симка! Прогуляйся, оставь нас одних! недовольно приказал он и девица сразу отступила. Отошла в сторону, отвернулась и принялась изучать витрину ближайшего комка. - У нас - мужской разговор. Не возражаешь? - снова улыбнулся он сопернику.
- Нет, - буркнул Николай, ощупывая за брючным ремнем пистолет. - Не возражаю.
- Тогда оставь в покое пушку и выслушай меня. То, чо между нами было, прошло и, надеюсь, больше не возвратится. Я собираюсь жениться на бывшей твоей любви. Иначе не получается, - развел он руками. - Сима беременна.
Знакомая картинка, опомнившись, подумал Родимцев. Сколько раз хитрая телка в постели, не смущаясь и не краснея, признавалась ему в беременности. Говорила - для нормального развития плода ей необходимы витамины и, вообще, особое питание. Включая мартини, дорогие конфеты, "мальбору", золотые серьги м кольца, непременные букеты цветов.