В горле пересохло.
Перед глазами стояли дубы и розы, словно она уже бывала там однажды.
— Это может сработать, — вдруг согласился номер Шесть и посмотрел на Слугу, словно вынуждая согласиться и его. — Метка перестанет мерцать и залечится от бесконечных помех, создаваемых дождем, и вернёт на в Варду.
Чудесное открытие спустя две недели настигло Ясмин.
Так вот почему они не могли вернуться и не могли продолжить путь!
Смерть номера Семнадцать лишила их навигации, а дождь нарушил работу метки. Метка — это вроде как телепорт, который отправит из домой, когда перестанет дурить и заработает. Ясмин даже повеселела.
Что ж. Она пройдёт этот путь, выведет группу в то солнечное место, о котором ей говорила Ясмин, а после вернётся домой. Домой.
И пусть Слуга сколько угодно обливает ее ядовитыми взглядами — он ничто перед силой притяжения к миру неэффективного менеджмента и косоруких технологий.
Глава 8
Ладно.
Она берет все свои слова обратно. Возможно, она уже и домой хочет не очень сильно. Во всяком случае она не настолько торопится.
— Я не очень поняла, — обратилась она к Слуге. — С чего ты взял, что перейти квадрат камнеломок можно только м… Неодетыми.
Они дошли до мерзких камнеломок только двое суток спустя и единственное, чего Ясмин по-настоящему хотела, это лечь спать. Возможно, она бы даже могла спать стоя. Могут же лошади.
— Это требование энергетического поля, — терпеливо объяснил Слуга.
Он выглядел таким же измотанным. Энергетический баланс группы был близок к десяти процентам, что составляло меньше половины от уровня критического минуса. То есть, хуже было просто некуда.
— Это просто смешно, — сказал номер Два и безбоязненно ступил в алые неглубокие заросли.
Выскочил с воплями.
— Жжется, — подтвердил с глубоким удовлетворением номер Шесть. — Я испробовал уже.
— Это требование поля, — устало повторил Слуга.
У него был вид профессора, которого поставили преподавать первоклашкам основы ядерной физики.
— Как поле может требовать? Оно в лучшем случае неодушевленное.
Ясмин порадовалась, что успела промолчать, и вопрос задал номер Два.
— У этого квадрата есть владелец, — спокойно подтвердил Слуга ее худшие опасения. — И он поставил для прохождения своей территории именно такие условия.
Он уронил на тёплые камни сумку и скинул плащ. Тот растёкся у его ног шелковой лиловой лужицей.
Ясмин устало села рядом сумкой — преполезная вещица, уменьшает объём вложенного в двенадцать раз, а отбалансировки требует всего-то раз в полгода.
У этого странного мира были свои представления об этике и обнаженность здесь была не в чести. Обнаженные плечи под запретом, обнаженные ступни — верх бесстыдства, воротник не должен открывать ключиц, открытая шея и рукава три четверти допустимы при соблюдении ключевых условий. Украшения, возраст, качество одежды, цвет одежды, сочетание цветов, марка модного дома, статус, вступление в брачный возраст, наличие или отсутствие супруга, наличие и статус оружия, принадлежность к ведомству, принадлежность к тотему… Значение имело все. По одежде можно было читать в душах. Буквально.
Лично Ясмин даже не была уверена, что даже супруги полностью обнажены в своей постели. Или включают свет.
Сейчас, когда ей открылась новая створка памяти, она вдруг поняла, почему Слуга так отчаянно ее избегает. Бедняга пришёл выполнить свой прямой долг — подать госпоже ночное платье и выполнить вечернюю релаксационную процедуру, а та разлеглась перед ним только что не голая. Позволила касаться себя. Да ещё и уснула на середине процесса, когда он уже начал думать невесть что.
Ах, гниль болотная…
— Откуда тут может быть владелец поля, — ревел обожженный номер Два. — Это Чернотайя, мы тут единственные люди на ближайшие… Ближайшую…
— Ближайшее все, — подсказал номер Шесть.
— Чернотайя не всегда была изолирована, — тихо напомнила Ясмин.
Как быстро все забыли обо всем. Но всего четверть века назад Чернотайя была весела и обитаема. И вовсе не жертвами биологических экспериментов.
— Да, — эхом подтвердил Слуга. — Владелец поля мог уже давно умереть, но его приказ будет работать всегда. Чернотайя закольцована. Мы вошли в неё в начале месяца Ив и выйдем в начале месяца Ив. Все, что мы унесли из Чернотайи останется внутри Чернотайи — мы ничего не взяли, мы произвели равный обмен. Если мы возьмём больше, чем отдали, то просто не втиснемся в метку, если мы возьмём меньше, чем отдали, то метка не выпустит нас. А внутри Чернотайи всегда будет месяц Вод, который самые невезучие проходят насквозь, попадая в период Топей, всегда будет действовать приказ, отданный век назад, словно его отдали вчера, и он фонит силой и властью.