— Угощайся, — я поставил все вышеперечисленное на столик около окна и жестом пригласил Ханну занять кресло напротив.
Девушка слишком быстро поспешила занять требуемое место, даже бокал схватила и сразу же отпила, совершенно позабыв о манерах. Потом по всей видимости вспомнила, что так в гостях себя не ведут, поперхнулась и поставила фужер в сторону, успев при этом расплескать часть на себя, а потом и на скатерть.
Ну что ж за недоразумение мне досталось? Неужели Леди Амбер увиливает от своих обязанностей и не спешит учить девушку правилам поведения в обществе и за столом, так как, учитывая её поведение в моем присутствии, подобные уроки этикета у себя на родине она прогуливала. А может, тоже, вроде меня, выступала противницей воле родителей. Интересно, а как ей жилось с человеком, который мог отрубить голову за просто невкусный обед?
— Простите… Я нечаянно.
— Не бери в голову, завтра постирают. — отмахнулся я, рассматривая яркий румянец у неё на щеках. Что ни говори, но природа красотой её не обделила, густые, почти черные волосы переливались в свете свечей, а губы, пухленькие от природы, расскраснелись пуще прежнего, притягивая к себе моё внимание.
— Как тебе в замке? Обустроилась? Больше никто не обижает?
— Все хорошо, Ваше Величество, благодарю, мне всего хватает.
— Николас, — исправил я, — зови меня Николас, когда мы наедине, ты же моя жена всё-таки.
— Как прикажете, Николас, — тихо ответила она, опуская свои глаза вниз.
Неужто маникюр намного интереснее моего общества?
И снова молчание. Вытягивать из нее слова не было никакого желания, поэтому я опрокинул фужер с вином, выпивая залпом все до дна, схватил из вазы несколько изюминок и поднялся.
Девушка подскочила тоже.
— Ну что, идем спать, дорогая женушка? — предложил я, указывая рукой на дверь спальни.
Ханна встала и пошла вперед, будто на заклание. Думаю, она сильно удивится, когда я просто засну, не требуя от неё выполнения обязательств. Может, я и бываю груб, но далеко не дурак и в силах подождать месяц-второй, пока этот олененок привыкнет к моему обществу и не будет вздрагивать от каждого прикосновения. А что в таких случаях помогает лучше всего? Терпение, конечно, и еще раз терпение…
Часть 5
Ханна
— Проходи, — пригласил Его Величество, открывая передо мною дверь в свою спальню. Странно, но на этаже не оказалось никого из охраны и вообще весь замок был совершенно безмолвный, будто кроме нас двоих тут никого нет.
Шагнула, осматривая помещение словно в первый раз. В день нашей свадьбы я была слишком взволнована чтобы обращать внимание на всякие мелочи, вроде гобелена с красивым лесным пейзажем на стене или же шкуры какого-то зверя, раскинувшейся перед камином. Слава богу, в этот раз в покоях не оказалось никого постороннего и я почувствовала себя более уверенно, что ли. Хотя как можно быть уверенной в чём-то, учитывая, что твоя жизнь и судьба находятся полностью в чужих руках? В договоре, который подписал мой дядя, не было ни слова о том, что я должна прожить долгую и счастливую жизнь. Напротив, никто не был бы против, реши мой супруг убить меня на следующий день после свадьбы. Возможно, мой родственник надеялся на что-то подобное, продавая меня в чужую страну? Кстати, о деньгах.
— Вам удалось решить свои трудности, Ваше Величество? — обратилась я, прерывая затянувшуюся тишину. Муж стоял около входа и просто наблюдал за мной. А услышав вопрос, не сразу понял о чём идёт речь. — Я имею в виду деньги. Надеюсь, всё получилось так, как вы хотели? — добавила я.
— Вполне, — односложно ответил он, не давая мне возможности продолжить разговор и потянуть время. Голос был уставшим и немного злым.
Ладно. Зайдём с другой стороны.
Халат соскользнул с обнаженных плеч. Впрочем, никакой другой одежды на мне не было. Вздрогнула, ощущая, как сквозняк холодит немного влажную от пота кожу, и шагнула к мужчине, пытаясь не уронить маску соблазнительницы, коей никогда не являлась. Было страшно. Что, если мой поступок ошибочный и мы не сможем найти общий язык?
Ещё шаг и вот он стоит настолько близко, что видно усталые, немного покрасневшие белки глаз и лёгкую щетину, почти незаметную на загорелой коже. Шагнула ближе, прижимаясь обнаженной грудью, и подняла голову, встречаясь с его взглядом. Хотела ещё обвить шею руками и поцеловать, но храбрости не хватило. Наверное, даже это не смогла бы сделать, если бы рядом находились посторонние. Слишком непривычным было для меня такое поведение, противоестественным.