— Наверное, были, — я растерянно пожала плечами.
В моём обществе отец никогда не поднимал тему отношений между мужчинами и женщинами. Он, вероятно, считал, что я слишком маленькая для подобного разговора, а может, просто перекинул эту ответственность на многочисленных учителей, которые менялись раз в несколько месяцев. Работу они свою знали и помимо общих дисциплин мне, конечно же, объяснили разницу между мужчиной и женщиной, а также описали процесс появления детей. Вот только никто не удосужился поведать мне и о другой стороне любви, той, где этой самой любви никогда и не было.
— Вам не стоит волноваться о конкурентках, леди, вы прелестны, — мужчина элегантно нагнулся и поцеловал мою кисть, заставив покраснеть от стыда. Поздно подумала о том, что это неприлично, и выхватила ладонь из мягкого захвата.
— Благодарю, — ответила сдержанно.
Балаган, в который превратился разговор понемногу утихал. Дерущихся разнимали, успокаивали и уводили куда-то в сторону. Некоторые, наверное вспомнив, о других своих обязанностях поспешили ретироваться, оставляя лишь самых любопытных дам и меня соответственно. Хотя уйти мне хотелось одной из первых.
— Не хотите ли чаю? — поинтересовалась я у оставшихся, стараясь не показывать страха, иначе съедят.
— С радостью, — раздалось в ответ.
А значит, пытка допросом продолжается…
***
К себе я вернулась часа через три, не меньше, уставшая просто упала на постель, даже не переодевшись. Хотелось побыть одной, в тишине, без десятка зорких глаз, которые так и стремились заметить твой промах и указать на него. Я неимоверно устала держать лицо, обдумывать каждое слово и жест, чтобы хоть немного понравиться всем этим людям. Сперва мне даже показалось, что всё получается и они принимают меня как свою, но потом пришло понимание, что те капли дружелюбия, которые мне удалось заметить, были не более чем лестью и желанием втереться в доверие к высокопоставленной персоне. Меня хотели просто использовать, в очередной раз…
Всхлипнула расстроенно и сама же вытерла первые слёзы, злясь на себя и свою доверчивость. Хрупкая надежда на то, что на новом месте мне будет наконец-то спокойно и хорошо, таяла с каждым днём.
Больше не хотелось ни с кем говорить, пытаться найти друзей, понравиться. Хотелось просто закрыться в комнате и никого не видеть.
Часть 9
Николас
Всегда думал, что женитьба меняет человека, делая его степенным, более рассудительным и взрослым. Сам же, примерив на себя эту роль, мог с лёгкостью сказать, что совершенно ничего она не меняет. Или эта теория работает лишь в том случае, когда пара ждёт ребенка и будущий отец чувствует ответственность за ещё одну жизнь? Возможно. А пока в моей жизни просто появилась женщина, с которой мы завтракаем по утрам и иногда проводим совместные ночи. Чувствую ли я к ней что-то помимо ответственности и толики симпатии? Затрудняюсь ответить, единственное, в чём уверен — мне нравится с ней спать, нравится, как она смущается, пытается закрыться, а потом стонет подо мной, позабыв обо всех приличиях. Мне нравится её провоцировать, дёргать, словно в детстве, за косички.
Любой посмотрев на нас со стороны, скажет, что я просто играю. И будет прав. Играю в женатого человека, а по-настоящему себя таковым не ощущаю.
Вероятно, всему виной договор, благодаря которому мы заключили брачный союз, а может, дело в отсутствии наследников и я воспринимал жену как ещё одну девушку лёгкого поведения, которые никогда надолго не задерживались в моей постели, сменяясь на более юных и привлекательных.
Ханна была красива, но я отчётливо понимал, что она лишь временная мера и через пять-десять лет нужно будет задуматься о детях и придется жениться снова. И что тогда делать с неугодной первой супругой, я не знал. Да я и думать об этом сейчас не хотел. Зачем сваливать на свою голову дополнительные проблемы, если их и так достаточно? Вот когда-нибудь потом, когда вопрос о наследовании станет актуальным, я и подумаю об этом.
Размышляя на эту тему, я и представить не смел, что он поднимется намного раньше, чем ожидалось.
***
— Ваша супруга в тягости, — огорошил меня новостью магистр Лангрес, придворный целитель, возраст которого давно уже перестали исчислять годами. Внешне он абсолютно не менялся, сколько себя помню. Пожилой, крепенький старичок со сморщенным лицом и бледными, выцветшим глазами.
Как? — была первая мысль, которая посетила меня после. Она же пила специальное средство. Или не пила? О, Святой Отец…