— Ты, иди сюда, — позвал он одну из девушек, пышную брюнетку, которая нисколько не стесняясь подползла ближе к мужчине и склонилась над его пахом.
Я сразу почувствовала себя лишней. Король удовлетворенно вздохнул, когда девушка обхватила его член рукой и направила себе в рот. Я отвернулась.
— Ты, займись Ханной.
Я не сразу сообразила, что речь идет об о мне. Вторая девушка проворно подсела ближе ко мне, наклонилась и ухватила губами мой сосок, отчего я вскрикнула и дернулась в сторону, в шоке от всего происходящего. Девушка двинулась следом.
— Не подходи, — попросила я, выставляя руки перед собой. Мне не хотелось чтоб меня кто-то трогал, пусть даже сам король приказал это сделать. Если ему приятно, пусть сам и наслаждается.
— Ваше Величество, — обратилась растерянная девушка, не зная, что со мной делать.
— Ханна, — мое имя казалось руганью на его устах, — так будет проще и тебе, и мне, не противься!
Меня трясло от страха и никакие уговоры не помогали. Я решила, что меня просто убьют тут, как самую глупую и непослушную женушку.
— Ладно, оставьте её в покое.
На несколько минут про меня, тихо притаившуюся у спинки кровати, все и правда позабыли.
— Хватит, — наконец решил Его Величество и отстранил девушку от себя.
Я отметила, с каким недовольством она отняла ладони от его упругого живота, покрытого тёмным редкими волосками, а мой взгляд зацепился за его большой (слишком большой) член, и я непроизвольно дернулась в сторону, понимая, что не смогу.
— Ханна, — снова эта интонация, не судящая мне ничего хорошего, — подойди.
У меня хватило наглости помотать головой из стороны в сторону. Губы мужчины очертила уже знакомая хищная улыбка и он рывком схватил меня за щиколотку и подтянул ближе к себе. Чужие руки прошлись по бедру и легко перевернули меня на живот.
— Не надо, — попросила я, ощущая исходящую от его силу и злость, направленную прямо на меня. Наверно, я единственная девушка, которая хотела сбежать из постели правителя, а не наоборот. Именно сейчас я в очередной раз вспомнила, что он владеет мною полностью и может убить по своему желанию, стоит только разозлить. Надеюсь, еще есть шанс все исправить и повести себя как послушная жена.
— Вот так, не заставляй причинять тебе лишнюю боль, — отозвался правитель,
ощущая, что я больше не сопротивляюсь. Его руки начали неспешный путь по моим голым ягодицам, очертили полушария попы и спустились ниже, туда, куда не положено дотрагиваться просто так, разве что в купальне.
Все чувства обострились до предела. Я чувствовала его широкую ладонь на своей коже, слышала шорох простыней и перешептывание наложниц с другой стороны кровати.
Под живот пропихнули мягкую белоснежную подушку с пушистыми кисточками, заставляя приподнять попу выше. Сперва почувствовала чужую влажную ладонь, несколько пальцев протиснулись внутрь меня, будто открывая, а потом навалился мужчина, одним резким движением превращая меня в женщину.
Боль была настолько сильной, что слезы брызнули из глаз, но я смолчала, не желая позориться перед другими, более опытными женщинами. Возможно, это со мной что-то не так, потому что никто не упоминал, что это будет настолько больно!
Тишина придала мужчине уверенности и он начал двигаться, заставляя меня молиться, чтобы все закончилось как можно быстрее.
Радоваться концу ада не получилось. Все болело неимоверно, но я заставила себя перевернуться и сесть на кровати. Меня уже не волновала рубашка, которая все также была непристойно поднята до талии.
Король поднялся следом и скрылся в гостинной. В руках у него была все та же подушка с разводами моей девственной крови на белоснежной ткани.
— Вот, отдай этим гарпиям-служителям, — громко приказал он.
Я же, не веря, что всё закончилось так быстро, поднялась и подхватила халат, который так и остался лежать на полу.
— Уже уходишь? — усмехнулся мужчина, наблюдая за мной со стороны. Рука задержалась в нескольких сантиметра от ткани, дрогнула.
Наверное, из меня сейчас получилась бы прекрасная скульптура «Послушная жена».
— Если позволите, — тихо произнесла я, уже не надеясь на его снисхождение. Такие люди не знают жалости, не терпят непослушания и никогда не идут на компромиссы.
— Иди, разрешаю, — позволил он, махнув рукой на дверь.
Краем глаза я отметила, как две девушки, словно акулы обступили его с обеих сторон и одновременно напали на свою добычу. Вот только уходя, я могла поклясться, что слышала стоны никак не от мучений и страшной боли.