Когда машины хозяина и гостя-графа прошуршали по дорожке от дома, Вильям посмотрел, что же Рощин забил в память его телефона:
– Сэр Влад… Леди Наталия… Что ж, красивые имена. И запомнить легко…
Тридцать третья глава
В мебельном салоне Влад не ограничился одними кроватями. Он купил два самых дорогих спальных гарнитура, которые оказались в магазине. Тщательно проинструктировав индусов-грузчиков, Рощин вручил триста фунтов их бригадиру за будущий труд. Тот оценил щедрость клиента и клятвенно заявил, что они будут ждать столько, сколько надо горничным на мытьё спален. Тем более, никаких заказов по доставке на сегодня нет, и не предвидится.
Затем ребята остановились пообедать в уютном пабе с домашней кухней. Простой, но очень вкусной. Там же, у бармена Влад узнал телефон компании по установке электронного отрывания ворот. Как с ручного пульта, так и из особняка. Он хотел всё обустроить таким же удобным образом, как видел в замке у графа. Специалисты, как выяснилось, располагались в Челмсфорде – столице Эссекса, и пообещали нагрянуть завтра с утра со всеми необходимыми причиндалами. Пока друзья допивали свой эль, позвонил Вильям и доложил о приезде трёх крошечных «то ли китаянок, то ли вьетнамок», которых он решил вначале покормить присланной из ресторана едой, а только потом загружать уборкой. Рощин не стал корить старика, а сам подумал: «Когда не имеешь большого дома, не имеешь и больших забот». «Это разве заботы?! – не замедлила появиться в его голове Светла. – Вот впереди предстоит… Но не стану тебя заранее пугать. Смотрю, соскучился по живописи?» – «Ещё как! И по тебе тоже. Ты помнишь, про сегодняшнюю ночь?» – «Милый, про что же мне ещё помнить?! Отправимся в сон к принцу… Извини, что влезла. Давай-ка, возвращайся в разговор к друзьям».
Влад не просто вернулся, он вторгся в беспечную беседу Майкла, Глории и Наташи:
– Прошу прощения! Хочу озвучить планы для всех нас на ближайшие дни…
– Ты словно премьер-министр, – перебил его граф. – Лучше выпьем ещё по кружечке, коль скоро, мы с местной полицией уже подружились.
– Лучше попросим налить в какой-нибудь бочонок, и возьмём домой, – не снижая серьезности тона, продолжил Влад. – Завтра до обеда буду выполнять заказ королевы – писать портрет принца. Майкл, тебя хотел попросить заняться бассейном. Да! Оказывается, в отдельном парковом здании метрах в трехстах от особняка есть бассейн! Сейчас он без воды. У меня садовник спрашивал, посылать ли туда горничных? Правду сказать, я ничего не понимаю…
– Не беспокойся! – Дорсет хлопнул ладонью по столу. – Займусь и вызвоню нужного мастера, хоть из Лондона.
– Вот и хорошо, – закончив с указаниями для графа, Рощин развернулся к девушкам. – Леди…
Только это он и успел произнести. Наташа прижала свой сахарный пальчик к его губам:
– Мы знаем, чем нам заняться. Уже всё обсудили, а ты прослушал, пока говорил по телефону.
– Всё же краем уха… – Влад потеребил мочку. – По хозяйству прикупить всякой всячины. Портьеры, кажется… Деньги у меня в машине, в чемодане. Вернёмся – вручу сколько надо.
– Только постельное бельё и полотенца…
– Прямо сейчас, – художник завершил фразу за подругу и по военному прижал кончик ладони к виску. – Командуй, птичка моя!
– Я с таким трудом выгнал принца из рубки на капитанский мостик! – даже не разлепив глаза и ещё лёжа в свеженькой постели, пробормотал Влад спозаранку.
Наташа сразу проснулась. Села на кровати, потянулась со сладким стоном и, накинув халат, поспешила на кухню. «Доброе утро!», – от любимого она умела услышать в любой его первой фразе при пробуждении.
Едва попив кофе с бутербродами, Рощин забился в свою личную мастерскую на втором этаже. Собственную студию, о которой он мечтал ещё со школы. Трудолюбивые горничные отмыли не только полы в пустой комнате, но и стены. Старые занавески пошли на тряпки и солнечный свет из двух больших окон через край залил убежище художника. Влад собрал привезённый с собой мольберт, укрепил на нём чистый холст на рамке, выдавил на палитру краску сразу из нескольких тюбиков и довольно потёр руки. «Приступим!» Мир вокруг пропал для Рощина. Звуки, запахи, жар и холод исчезли. Куда-то провалились даже стены его мастерской. Словно в невесомости – остался только художник и его замысел.
Прошедшей ночью он впервые управлял всем происходящим в чужом сне. Во сне принца Филиппа – помолодевшего на семьдесят лет, в форме морского офицера британского флота. В прозрачном коконе на уже привычной парковой скамье художник вместе со своей феей медленно летели параллельно курсу линкора «Доблестный», на уровне капитанского мостика, где стоял лейтенант-коммандер Филипп. Во время второй мировой войны принц не дослужился до капитана огромного корабля, но для того сны и существуют, чтобы мечтать. На этот раз в фантазии супруга королевы мягко вторгся Влад, направив их в нужное ему для портрета русло. Но и принцу понравилось его безопасное возвращение в дни бурной молодости. Он с упоением отдавал приказы рулевому, стараясь перекричать слегка штормившее море и свист ветра. На какой-то миг Филипп забыл, что всё вокруг происходит во сне, именно такого момента ждал живописец. Ему была нужна сталь в глазах и мышцах храброго боевого офицера, а не вальяжность и безразличие избалованной коронованной особы на морской прогулке. Рощин вновь, как и с Елизаветой Второй, схватился за цветные мелки, чтобы ухватить основное настроение будущего портрета. Светла сидела рядом тихо-тихо.