– Когда ты только успел?! – подивился Дорсет.
– Смотри-смотри, что дальше, – Рощин пропустил изумление друга мимо ушей. – Обе посудины закрываем притёртыми пробками, и ставим в тёмное место на неделю. Через семь дней добавим уже почти готовое с Лондона снадобье вначале в водяной настой, потом туда выливаем спиртовой. Час отстоится, процеживаем и по столовой ложке три раза в день…
– Сколько дней принимать?
– Один.
– Всего?!
– Майкл, дорогой, не удивляйся. Это жутко сильное лекарство. Однако не забудь, в этот день ты не должен ничего есть. Совсем ничего. Лишь лекарство и много чистой воды. Постарайся выпить литров шесть-семь. На следующее утро будешь снова здоров как лев. Или тигр. Кто тебе больше нравится?
– Медведь…
– Ты знаешь, мне тоже, – серьезно улыбнулся Влад. – Ну, и славно! Пошли на показ мод. Думаю, уже пора.
Демонстрация, к великому сожалению наших манекенщиц, продлилась всего минут десять. Не затягивая, Рощин указал перстом на нужные наряды:
– Эти берем с собой, и быстренько переодевайтесь в джинсы. И не забудьте что-нибудь от комаров.
Девушки скрылись за дверью мастерской, где на перенесённом из гостиной старинном диване восседали их самые преданные, но нынче и нетерпеливые зрители. Граф искоса взглянул на задумавшегося друга, поднялся и шагнул к портрету принца Филиппа, ожидая услышать от него что-то новое. Он втайне надеялся, что королевская особа, наконец, перестанет посылать его на медовую баржу. Ну, за что ему, в самом деле…?!
«Чудесно! – Светла мысленно обратилась к Владу. – Платья для наших барышень имеются, а туфли можно подобрать более или менее подходящие по придуманной тобой форме. А может быть, и по цвету…» – «Так и сделаем, – отозвался художник. – И едем на поляну прямо сейчас. Приближается вечер – время самое подходящее для сборов на бал. Хочу истинное освещение поймать. Кстати, не понимаю, как это я ухитрился в видении нарядить их в уже купленные одёжки!? И даже для тебя – белое с золотом висит на плечиках!» – «Так ты их и видел именно на плечиках, – молвила фея. – И на манекенах в витринах дорогих магазинчиков торгового центра в Лондоне». – «Когда смокинг покупал?» – «Да. Увидел, и они тебе понравились, только ты об этом сразу забыл. Потом ты поведал мне свои задумки про «Лесную сказку», а я уж постаралась убедить дамочек во время их следующего похода за нарядами купить то, что надо». – «Светлочка – ты мой гений! А мимо обувных витрин я тоже проходил?» – «Естественно, всё, что тебе пришлось по нраву – было куплено, но на поляне у тебя так фантазия с обувкой разыгралась… Думаю, таких туфель ещё и на свете-то нет»…
– Влад! – Дорсет резко подскочил к дивану. – Принц мне свежачок выдал!
– Говори-говори!
– Он заявил: «Назовём это восемь склянок»! – граф выхватил из кармана телефон. – Звоню адмиралу!
– Давай. А я пока соберу походный этюдник…
– Сидеть удобно? Не застудишься? – озаботился Влад здоровьем Глории, усадив её голыми ягодицами на яйцо динозавра. – Может быть, подложишь свои трусики?
– Валун тёплый как парное молоко, – успокоила живописца медсестра. – Одевать вторую туфельку?
– Не спеши, а то устанешь быстро. Дай до этюдника дойти…
Наташа уже с минуту, как замерла в нужной позе с оголённой грудью и лямочками платья на локтях. Она даже ресничками боялась пошевелить, чтобы не испортить любимому его замысел.
«Всё получилось удивительно органично! Не ожидала такой покорности от девчонок, – облегченно выдохнула Светла в сознании художника. – Уже приготовилась чуть-чуть поколдовать, а не понадобилось!»
«Волшебная сила искусства! – бодро резюмировал Рощин. – Но в бассейн мы всё-таки сходим. Чтобы детали закрепить в памяти. На всякий случай».
«Ну да, ну да – волоски», – хмыкнула фея.
Спустя всего четверть часа Влад разрешил девушкам расслабиться, но велел со своих мест не уходить и не запахиваться в ткань. Главное на сегодняшний вечер его желание по поимке светотеней и общей цветовой симфонии будущего полотна исполнилось. Оставались лишь небольшие задачки, которые он сейчас решал при помощи акварели. Майкл разместился за кустами, вне поля зрения натурщиц. Он тоже играл свою роль для общего настроя – охотника или принца, который может в любой момент забрести на заветную поляну. Придворный живописец запретил графу курить, и тот жевал невкусный кончик какой-то травинки.