– Давайте мне, – смягчился игумен. – Благословляю… Крестики у ваших ребятишек есть?
– Так их не будет видно на картине… – опять чуть не завелся Рощин, но вовремя сообразил. – А у вас здесь продаются? Слава Богу! Примите, отче, ещё двести… На крестики.
Обряд получился правдивый и в меру напыщенный. Коля с Леночкой уверовали, что их навсегда избавили от колдовской порчи. И приёмные родители больше не умрут.
«Не умрут, не умрут, – подтвердила Светла только для Влада. – Во всяком случае, не от демонских мерзостей».
На обратном пути Наташа умостилась вместе с ребятами на заднее сиденье. Поговорить, пообнимать. Её тянуло к детям не просто призвание учителя, а что-то посильнее, схожее с нерастраченной материнской… Нет, не любовью, а, скорее, опекой, ежеминутным попечением, вниманием. Сыты ли, в тепле ли, мои маленькие?
Рощин, ведя машину, тоже не остался в одиночестве. Правда, общался он с обожаемой феей – почти как всегда – мысленно…
– …Представляешь, в мальчике – душа Николы Теслы… -Светла даже язычком прищёлкнула. – Пока ты с попом торговался, мне родители поведали.
– Лихо! Даже имя совпадает.
– Случается… Мама сказала, что у него и у Леночки сейчас третье воплощение на Земле.
– Им не придётся, как нам, ждать новой встречи тысячи лет? – прищурился Влад. Или это от солнца? Оно светило прямо в глаза.
– Кто знает, Володенька… Вполне возможно, что во всякой последующей жизни они вновь обретут друг друга.
– Этому никак нельзя помочь?
– Ты совершенно не изменился! В любых своих ипостасях желал осчастливить всех хороших людей. К сожалению, мы пока не можем на это повлиять. Но есть некто повыше и мудрее нас. Поверь, теперь с ребятками всё будет так, как надо.
Американские родители добрались до Мэлдона, когда уже стемнело. После посещения храма по настоянию Наташи им позвонила Леночка и, успокоив, что с ней и с Колей всё в порядке, передала трубку графу. Вначале Майкл для солидности перечислил свои титулы – он всё ещё опасался судебного иска к Владу, однако заметив к его величию полнейшее равнодушие «этого невежественного янки», назвал должности отца. «Председатель Палаты лордов?» – переспросил заокеанский турист и, вроде бы моментально успокоившись, попросил подробней объяснить дорогу. Подозревая, что дело нечисто, мужчина давно уже включил громкую связь, и всю их беседу с Дорсетом внимательно слушал лондонский инспектор полиции, с которым по своему аппарату связалась взволнованная приёмная мать.
Этому сыщику давным-давно не поручали расследований громких преступлений и повышение, о котором он мечтал, ему не грозило. Однако услышав фамилии из самого, что ни есть, высшего света, инспектор пожалел, что ответил на звонок американки. «Лорды, графы, королевские художники! Куда меня занесло!? И похищения-то наверняка не было. А сунусь туда, отправят потом к чёрту – служить и защищать – на Фолклендские острова! – бормотал он, листая служебный справочник и отыскивая номер отделения полиции в Мэлдоне. – Пускай уж, деревенские бобби имение проверяют…»
Спустя четверть часа столичному сыщику отзвонился старший «деревенский» констебль и, громко хрюкая в трубку, попросил не присылать в их тихий городок спецназ и десантные войска. Да и вообще, закрыть заведённое розыскное дело «за отсутствием, так сказать, пропажи»… Инспектор прервал разговор, не поблагодарив провинциального коллегу, и связался с этими… Как их там? Со Смитами! Да нет же! С Джонсонами…
Когда Джонсоны-старшие вдоволь натискали ребятишек, Рощин радушно пригласил их к столу, а мысленно пожал плечами: «Кажется, всё по-честному… Ласточка, пошарь, пожалуйста, у них в головах». – «Давно проверила, – откликнулась фея. – Они, действительно, души в детях не чают. Не переживай». – «Тогда я предложу им за ужином переселиться в Мэлдон…» – «Ты обожаешь с места в карьер! Пригласи, пока что, пожить в усадьбе, а этот город они полюбят уже завтра. Утром». – «Прошу, только не особо…» – «Мягче мягкого! – рассмеялась Светла. – Мамочка с папой всё сделают. Кстати, местечко-то замечательное. Грех его не полюбить».