– А я это знал! – весело прищурился король Филипп.
Сорок первая глава
Заканчивались третьи сутки плавания «Улисса». Час назад капитан доложил Рощину, что на следующее утро яхта войдёт в Петербургскую гавань. Далее, путь друзей лежал в Сибирь. На специальном поезде по железной дороге, как и настаивала Светла. Влад сильно сомневался, можно ли найти заветные травки на западном побережье Байкала в конце осени, но его фея уверенно предсказала полное отсутствие снега и сильных морозов в нужном им месте ещё на пару недель: «Нам этого хватит. Семь дней на поезде – туда, да – пару деньков там!»
Из Бельгии ребята вернулись в Мэлдон вместе со спасённой принцессой Елизаветой. Девушка не хотела расставаться с Майклом, что полностью соответствовало и желанию графа. Правда, за наследницей престола на борт поднялись четверо телохранителей, это не считая ещё двух британских, как сказала английская королева, «законных» агентов секретной службы Её Величества. В ставшем уже родным, порту Мэлдона к пассажирам яхты добавились дети: Коля и Леночка. Рощин, как и обещал, пригласил в путешествие по России их приёмных родителей, но чета Джонсонов отказалась. Джонсон папа не мог так надолго оставить, только что найденную службу в местном отделении банка.
Солнце почти утонуло в море. Длинная алая дорожка ещё несколько минут поребрилась на волнах и пропала. Влад с Майклом по уже устоявшейся традиции остались в баре вдвоём. В это время суток их никто не беспокоил. Дорсет, раскурив толстую ароматную сигару, отхлебнул из стаканчика коньяка и вздохнул:
– У меня цветочно-конфетный период с Лизой как-то резко, ещё в Лакенском дворце, перешёл в постельно-любовный,… и теперь я живу сразу с двумя моими дамами. Ну, не одновременно, конечно! В салоне желаем друг другу спокойной ночи, и все расходимся по каютам. Потом я полчасика навещаю принцессу, бегу в душ и – к Глории на часок. А ночую в одиночестве у себя, как приличный неженатый человек. С утра снова все вместе общаемся, как ни в чём не бывало. Хотя, думаю, и принцесса, и Глория прекрасно знают про мои ночные скачки по каютам…
– Они обе умные женщины, по крайней мере – Глория. Ну, а принцесса воспитана по-королевски. Ничего страшного, – пробормотал Рощин, подумав, что он сам почти в таком же положении замечательно живет больше двух месяцев. А, что будет после реального освобождения Светлы, он не загадывал…
Наташа ещё сегодня утром рассказала Владу про интимные откровения принцессы и Глории – с глазу на глаз с каждой, про их подозрения. Хотя, обе девушки поведали об этом без особого беспокойства. Глория прекрасно понимала, что граф никогда не составит с ней супружескую чету и вполне довольствовалась своими нынешними отношениями с Майклом, а принцесса, полностью уверенная в своей превосходности над всеми подружками Дорсета, к его похождениям до их скорой свадьбы относилась философски. Да, наверно, и после свадьбы… Рощин не стал делиться с другом девичьими секретами. «Лишняя информация, – решил он. – Пусть всё идёт, как идёт…» С графом всё так и шло, само собой.
Однако эта тема неожиданно всплыла спустя пару часов с более близкой собеседницей Влада, когда он вслух пожелал доброго и долгого вечера Светле, забравшейся в тело уснувшей Наташи. Завела разговор фея:
– Представляешь, когда ты освободишь меня, то сам реально окажешься в такой же ситуации как Майкл. Причём, не временно как он, а постоянно.
– И что делать?
– Станешь двоежёнцем.
– Да я уже практически стал… – попробовал отшутиться живописец.
– Тем более, привыкать не придётся.
– Ты меня в чём-то упрекаешь? – нахохлился Рощин.
– Вовсе нет, – мягко ответила фея. – Про вторую жену я сказала совершенно серьёзно. Наташа будет жить с нами… если пожелает. Понимаешь, это ведь я через некоторое время, вдруг появившись в твоей жизни, стану для неё сюрпризом. Неприятным сюрпризом. Мне-то с ней сродняться не впервой. Давно сроднилась. Причём гораздо ближе, чем сумели бы любые сестры-близняшки. А вот она наяву внезапно увидит ту, которую ты постоянно рисовал. Поверит ли в чудо нашей любви, примет ли его сердцем?
– Почему ты сейчас об этом заговорила? Она добрая…
– Знаю.
– Наверно, я неправильно выразился. Она не просто какая-то добрая дурочка, а душевная. По-настоящему…
– Я поняла всё, что ты пытаешься мне сейчас очень неловко объяснить словами. С кистью в руках ты бы выразил всё гораздо точнее и тоньше. Но я поняла и слова. И знаю, что её ты тоже любишь… Да-да! Не перебивай. Это же прекрасно и совершенно искренне, как с её, так и с твоей стороны. Мне нравится, что Наташа для тебя не только лишь интимная игрушка, но и любимая девушка. Душевная подруга. Как ты иногда говоришь, хотя и немного грубовато, но метко – наплюй! Наплюй на условности и предубеждения. Верно, всего две жены – это даже не гарем.