– Да это так… мелькнула мыслишка.
– Ну и Бог с ней. Всё будет так, как захочешь ты, как захочет Наташа, а я – уже хочу. И не думай, что я тебе тут расписываю наши будущие постельные изыски втроём, чтобы ты не оттягивал моё освобождение. Я действительно так считаю.
– Ты иной раз сказанёшь… – крутанул головой Рощин. – Оттягивал! Хоть стой, хоть…
– Не падай, пожалуйста, – фея обняла Влада. – Иди ко мне… Потом, когда ты меня найдёшь, мы не станем рассказывать Наташе, что творили с её телом…
– Кстати, ничего плохого не твори… – договорить Рощину не дал пальчик, прижатый к его губам.
– Всё равно не станем, – прошелестела Светла.
В Петербурге «Улисс» встречал не только генеральный консул Бельгии в северной столице России, но и посол королевства, прилетевший из Москвы по случаю прибытия наследной принцессы. Возвращение в родные пенаты без лишнего шума, как хотел Рощин, не удалось. Хотя в этом имелись и некоторые солидные плюсы. Дипломаты избавили живописца от хлопот с железной дорогой – небольшой состав из четырёх президентских вагонов уже ожидал путешественников на запасном пути Ладожского вокзала. Влад легко убедил Майкла – прогулки по Эрмитажу и другим, памятным для них местам отложить до возвращения из Сибири. Как только Дорсет узнал, что главная и единственная цель вояжа – сбор редких лекарственных трав, он тут же помчался в музыкальный салон яхты к своим пассиям и командирским тоном щедро дал им на сборы пятнадцать минут. Не больше! И никаких споров. Елизавета, Глория и Наташа в это время неспешно за чашечкой кофе сидели в компании посла и консула.
– А как же приём?! – попробовал возразить посланник королевства. – Лучший ресторан Петербурга…
– Пусть всё доставят на наш поезд, как говорится, возьмём сухим пайком! – распорядился Дорсет, но заметив недовольные лица дипломатов, повернулся к принцессе: – Лизонька, пожалуйста, скажи своим подданным, что… что…
– Как пожелаешь, мой принц, – помогла Елизавета с завершением фразы. – Господа, пусть так и будет. Кстати, приём, о котором вы просите, устроим в дороге, в вагоне-ресторане. Я вас приглашаю. А в Москве сойдёте… Мы же через Москву поедем?
– Да, Ваше Высочество, – посол поднялся с дивана и поклонился. – Сейчас я отдам распоряжения, но есть маленькая деталь.
– Какая же? – поинтересовалась Лиза.
– Король приказал мне сопровождать вас в этом путешествии. Я не могу сойти в Москве…
– Хорошо. Сопровождайте, – просто ответила принцесса.
В российских верхах прекрасно знали о покушении германских фанатиков на принцессу Елизавету в самом центре Европы, а тут ей предстояло пересечь бескрайние просторы лесов, лугов и степей. Причем на пути высочайшего состава лежали обширные области, заселённые поволжскими немцами. Мало ли! Поэтому к четырём президентским вагонам прицепили еще два спальных с дюжиной офицеров федеральной охраны и десятком опытных бойцов с террористами. Кроме этого прислали из министерства транспорта железнодорожника в генеральских погонах, чтобы тот ставил начальников станций по стойке «смирно» от Питера до Читы и обратно.
Маршрут до столицы Забайкальского края определил Рощин, хотя конечная точка их турне находилась ближе на тысячу километров – на южном берегу байкальского залива Култук, в посёлке Сухой Ручей. В последнюю ночь перед заходом «Улисса» в Финский залив Светла продиктовала Владу точные координаты, где предстояло отыскать каменный зверобой и большой сибирский лопух:
– Запиши в блокнот: 51 градус 38 минут 35 секунд северной широты и 103 градуса 45 минут 27 секунд восточной долготы. Только в этой местности растут травы с необходимыми нам свойствами…
– А вдруг там какой-нибудь карьер или завод?
– Нет там… хотя папа говорил, что некий рыбный завод, действительно, лет пятьдесят назад построили. Ну, отойдём от него метров на двести. Погоди секундочку, сейчас вселюсь в тамошнего аборигена и поброжу по окрестностям. Не всё же там чешуёй загадили?!
Вскоре фея вновь объявилась в теле Наташи и заговорила:
– Проверила сама! Есть и лопухи, и зверобой. В относительно чистом месте… даже по сибирским меркам… Целоваться-то будем?
– Ещё как! – с готовностью, громко возгласил Влад.
Предусмотрительный живописец с помощью графа запаковал в коробки и вывез на яхту все вещи из съёмной квартиры, включая отпиленные кругляшки от пеньков и своё первое шифровальное оборудование, смахивающее на громадного монстра в сравнении с нынешним аккуратным кейсом. На этот груз вежливый посол Его Величества проставил печати «дипломатическая почта» и тем избавил от досмотра. Созвонившись с владельцами своего бывшего жилища и отказавшись от аренды, Рощин вздохнул спокойно, теперь никто посторонний не влезет в питерское пристанище, уже ставшего знаменитым художника, и не попытается проникнуть в его тайну.