– Так ты не против? – молвила Лиза, не дождавшись ответа.
– Нет, – наконец, произнёс граф. – Но как же?..
– Благословение? – принцесса чмокнула Дорсета в щёку. – И мои, и твои родители сегодня утром прилетают в Москву. Женить нас будут в их главном католическом соборе. Как и полагается, съедутся гости со всей Европы. Короли, королевы… На этом папа настоял…
– Чей папа? Твой или мой?
– Наш! – засмеялась Лиза. – Наш папа Филипп.
Майкл помотал головой, словно стараясь стряхнуть наваждение. Приятное, волшебное, нежданное. В которое трудно поверить. Но, хоть десять раз тряси шевелюрой – всё оставалось по-прежнему: принцесса веселилась, стакан в руке холодил. Дорсет поставил недопитую водку на тумбочку, опустился на одно колено и взял в свои руки мягкую податливую ладошку девушки:
– Лизонька, прошу, стань моей любимой женой.
– Стану, мой принц… Завтра. Вернее, уже сегодня, – вполне серьезно, но улыбаясь, ответила принцесса.
– Благодарю… Лиза, мне нужно срочно позвонить отцу. Моему отцу, – уточнил Майкл, поднимаясь на ноги.
– Так звони.
– Я из своего купе позвоню…
– Хорошо, – кивнула принцесса. – Можно тебя попросить об одной вещи?
– Проси, о чём разговор?!
– Не ходи сегодня ночью к Глории…
Дорсет прищёлкнул языком и не очень вежливо почесал затылок:
– Не пойду… Позвоню и сразу вернусь.
– Жду тебя, любимый.
В два прыжка Майкл добрался до своей спальни, влетел туда и захлопнул дверь. Телефон лежал на прикроватном столике.
– Папа, доброй ночи! Не спишь?
– Здравствуй, Майкл. Какой сон?! Собираемся на твою свадьбу… Кстати, все твои ордена привезём.
– Спасибо, – пробормотал граф. – Я тебя с мамой не сильно удивил?
– Мы рады твоему выбору. Дедушка тоже рад. Из-за болезни он не сможет приехать, но зато в Москву прибудет наша дорогая королева с супругом.
– Вот уж не ожидал! – Майкл немного помялся. – Меня смущает одно – свадьба в католическом соборе. А мы, вроде как, протестанты…
Хранитель Большой королевской печати, председатель Палаты Лордов маркиз Дорсет помолчал пару мгновений и тихо-тихо сказал:
– Сынок, Бельгия стоит мессы.
Сорок вторая глава
Неожиданная свадьба друга и задержка в Москве на сутки не сильно расстроили планы Влада и Светлы – добраться до Сухого Ручья за неделю. До снега и сильных морозов. По правде сказать, венчание Дорсета с принцессой стало внезапным лишь для Рощина. Лада рассказала дочери о сборах английской королевы на торжество ещё за сутки до события. А потом красавица фея, внимательно послушав чуть-чуть взбалмошные мысли Лизы о предстоящем объяснении с возлюбленным, скрыла это от Влада, чтобы тот раньше времени случайно не проговорился Майклу за бокалом виски. Живописец узнал эту новость от графа лишь утром, непосредственно в день свадьбы. Рощин искренне поздравил друга и тут же обратился вглубь себя: «Богиня моя, ты была в курсе?» – «Ну, как тебе сказать…» – уклончиво пробормотала богиня. – «Ясно… и правильно, что не рассказала, – художник виртуально махнул рукой. – Так веселее и интересней, да и сейчас с Майклом вышло бы неловко. Как бы я неведение сыграл?!»
Долгое стояние в соборе Непорочного Зачатия Пресвятой Девы Марии, бал и пиршество в Царицынском дворце, малый приём в колонном зале посольства – клятвы, непрерывные поздравления, пожимание рук, отеческие объятья. Уставшие молодожёны, едва поднявшись в вагон, сразу ушли в спальню принцессы, а Глория и Наташа с Владом отправили детей спать, и затем, отослав всех слуг и культурно избавившись от общества посла, расположились в креслах салона-ресторана за бутылочкой «Порто». Точнее, за двумя литровыми бутылочками.
– Ребятки! Дорогие мои, – всхлипывала медсестра. – Мне хочется радоваться за Майкла и одновременно напиться с горя. Знала я, знала, что рано или поздно это случится… И случится не со мной.
– Неужели, ты никогда не мечтала выйти за него? – подняв прелестные бровки, спросила Наташа. – Мне казалось…
– Да, конечно, мечтала! – воскликнула Глория. – Но в мечту не верила. Как-то жила себе и жила, особо не задумываясь о будущем. Для меня, простой девчонки из английской глуши, всё происходило как в волшебной сказке. Тайные встречи под чужим именем с благородным графом в лондонском отеле или подготовка его постели в спальне замка… с чувственным продолжением чуть ли не до утра.
– Так уж – с вечера до утра? – с большим трудом, буквально насилуя себя, поёрничал обычно внимательный и заботливый Рощин. Он надеялся через смех, через смесь лёгкой грубости с пошлостью, помочь Глории справиться с собой. – Ни за что не поверю! Ты малость перехвалила способности нашего графа.