– Надо было разбудить меня, – мягко сказала принцесса. – Обещай, что так и сделаешь в следующий раз.
– Обязательно. Обещаю, – Майкл уже склонился к очаровательному лицу сидящей на постели девушки, но, поджав губы, вовремя остановился. – Извини. Хотел чмокнуть, но… потом. Всё потом. Вечером.
Нельзя сказать, что граф никогда не любил Глорию. Да и ныне, несмотря на вспыхнувшее в памятной ночи чувство к принцессе, его тянуло к своей спасительнице не только что-то чисто плотское. Идеально гладкая кожа, великолепный изгиб бедер, высокая полная грудь и ласковое зовущее сердце не заманит только безрукого и безногого слепца. Да и то, под вопросом. А тут вообще – тонко чувствующий всё прекрасное художник, откровенно пылкий любовник и с юности поклонник красивых женщин. Дорсет и не пропускал ни одной возможности, чтобы не насладиться послушным телом медсестры. Здесь и сейчас беспокоило иное. Майкл остро ощущал всю последнюю неделю нехватку обычного общения с Глорией. Когда можно говорить на самые скользкие темы, спрашивать, что угодно, и слышать правдивые, не сглаженные тактом или ложной стыдливостью, ответы собеседницы. Он поймал себя на этой мысли, когда вышел за пивом из ныне супружеской спальни. «Уж никогда бы не задумался – целовать Глорию с похмелья или нет? Несёт от меня перегаром или нет… приятно ли ей? Сколько раз такое случалось? Двадцать, тридцать? Получается, она терпела все мои прихоти и любую блажь, а я не обращал на её восприятие никакого внимания. Не придавал этому значения. Никогда… Так значит, я – плохой человек? Или она слишком хорошая? Ну да, ну да, содержал её, подарки всякие… Но не рабыня же она! Никогда никаких капризов. Хотя запросто могла повыкрутасничать. Какие только фокусы не творят горничные со своими хозяевами!»
Граф опустошил одну бутылку, не отходя от холодильника. Вторую захватил в душ.
Тем временем, Лиза допила чашечку уже остывшего кофе, запахнулась в байковый халат и вышла в коридор. Она направилась в соседний, тоже президентский вагон, в спальню Глории. Что за идеи крутились в её прелестной головке?
После десятиминутного стояния под струей прохладной воды повеселевший Дорсет даже принялся что-то напевать. Затылок отпустило. Да и нёбо вдоволь освежилось пенным напитком. Освежилось и течение его мыслей: «А кто мне мешает изредка поболтать с Глорией?! Как прежде… Нет, теперь уже как прежде не получится. Хотя, почему – нет?! Принцесса? В смысле, жена помешает? А всё же с принцессой я подтянулся как-то. Прямо-таки – джентльмен джентльменович! Может, заскочить к Глории? Пожелать доброго утра, то есть, дня! На минутку… или две…»
В этот момент в дверь душевой комнатки постучали.
– Лиза, это ты? – отозвался Майкл, выбираясь из стеклянной кабинки и собираясь открыть задвижку.
– Нет, это Наташа! – раздался голос подруги Рощина. – Ты, надеюсь, там один?
– А как ты думаешь, если я решил, что ты – Лиза? – возмутился Дорсет.
– Да мало ли, кто там с тобой может мыться, – с логикой у учительницы было всё в порядке. – Тем более что я Глорию найти не могу.
– Что же из этого следует? – буркнул граф.
– Сам подумай, дорогой! – с ехидцей ответила Наташа. – И, Майкл, хватит орать из-за двери, ты там вытирайся, если закончил омовение, и выходи. Тут Синди ждёт, чтобы там прибраться…
Дорсет в два мазка, по-солдатски вытерся, завернулся в халат и протиснулся в коридор:
– Не понимаю, что за нужда – выдёргивать меня…
– Ты же прекрасно знаешь, только в этом вагоне большая душевая кабина… – Наташа озорно подмигнула. – На двоих. А один, ты замечательно ополоснулся бы в любой другой. Или ты кого ждал?
– Да нет… – протянул граф. – А куда Глория делась?
– Ну, не заперлась же она с железнодорожным генералом или с послом?! Я только там не смотрела.
– Ясно… Хотя ни хрена не ясно, – фыркнул Майкл. – А Влад, значит, сейчас сюда придёт?
– Ну да. Через полчасика. Как только Синди уборку сделает… – Наташа надула пухлые губки. – Сейчас он с Колей над каким-то прибором колдует.
– Я бы тоже поколдовал, но голова что-то… – Дорсет почесал лоб. – Ладно, пойду к себе.
– Удачи, муженёк!
Всё же граф решил сначала заглянуть на кухню.
Глория не потерялась. Просто Лиза пригласила её к себе, а Наташа никогда бы не догадалась – искать медсестру там.
Девушки сидели напротив друг друга, глаза в глаза. Принцесса на кровати, Глория в кресле. Лиза достала из-под подушки то самое сапфировое ожерелье и протянула его любовнице супруга:
– Я очень хочу, чтобы ты его носила… Оно тебе нравится?