Рощину и Наташе не стало скучно, когда они остались вдвоём, не считая, конечно, команды и горничных. Из бельгийского Остенде яхта зашла в Мэлдон и высадила ребятишек. «Пока вы окончательно не превратились в детей капитана Гранта!» – пошутил Влад. На прощание живописец сунул Коле в карман толстую пачку фунтов и посоветовал не останавливаться с их приборчиком на достигнутом результате. И, когда потребуется, мальчик должен покупать для будущего прибора всё, что угодно, не считаясь с расходами. А, если что-то ему не продадут из-за возраста, то надо попросить поучаствовать старшего Джонсона. Рощин в общих чертах поведал приёмному папе нового воплощения Николы Тесла об их совместном проекте. Тот пообещал всестороннюю помощь. Влад расчувствовался и уже собирался предложить душевному американцу – подумать о должности главы его брюссельского банка. Он даже мысленно разыграл начало их беседы на эту тему: «Оклад? Да, любой!» – «Любой, – это какой?» – «Ну, сколько, вы желаете получать за честное ведение дел? Столько и будете получать!»
Рощин уже открыл рот, но вмешалась Светла, слегка грубовато затормозив «благородный» порыв: «Твоему брюссельскому банкиру мы с мамочкой будем каждую неделю прочищать мозги! Ты желаешь такой доли бедному Джонсону?» – «Зачем же так часто?!» – удивился живописец, и фея не замедлила с ответом: «Я же тебе обещала самого честного банкира в мире. Иначе, нельзя! Да и потом, ему следует забыть, многое из того, что там станет происходить…» – «Всё-всё, оставляю Джонсона в покое! Пусть мирно занимается детьми», – нарочно для Светлы, Влад зримо представил, как он клятвенно прикладывает ладонь к сердцу.
«Улисс» обогнул Европу с запада, сделал для заправки топливом короткую остановку в Гибралтаре и, проходя с крейсерской скоростью мимо Канарских островов, был уже на полпути в Дакар. Из этого африканского порта предстоял длинный переход через Атлантический океан до Макапы, небольшого города в устье Амазонки.
Солнце прощалось с морем до следующего утра. Прошёл уже час, как оно перестало безжалостно жечь палубу яхты. Теперь можно, не обуваясь, дойти от бара до бассейна.
– Не люблю такую жару, – Влад поставил стакан с капитанским коктейлем возле шезлонга и плюхнулся в купальню, где блаженствовала Наташа. – Вообще не представляю, почему люди называют райским отдыхом парилку, где-нибудь в Египте или Эмиратах?
– Прекрасно тебя понимаю: ни выпить толком, ни закусить, – усмехнулась девушка.
– Ну, и это тоже… – нехотя поддакнул живописец. – Кстати, если решишься всё же выбраться из воды, увидишь те самые пресловутые Канары.
– Почему – пресловутые?
– Некое мерило достатка у нас на родине, – Рощин дотянулся до бокала, отхлебнул и продолжил: – По крайней мере, в нашей бывшей конторе. А по мне – поселиться в бревенчатом доме посреди чистого соснового бора в Белоруссии или в Канаде. Смолистый воздух, белые грибы, белки скачут…
– Поселиться? – недоверчиво переспросила Наташа.
– Ну, да. На недельку или две. Вот где – рай! А ты, что подумала? – укоризненно покачал головой Влад. – Я ж, всё-таки, городской житель, а не святой отшельник.
Едва вселившись в Наташу, фея попросила живописца смешать ей джин-тоник со льдом:
– Как она, бедная, терпела?! Я же вот чувствую, что у неё в горле конкретно пересохло! Спасибо!
– На здоровье, – улыбнулся Рощин. – Она боялась, что её развезёт от зноя.
– Не угадал, милый! – Светла с удовольствием сделала большой глоток. – Девочка не хотела опухнуть к утру. От выпитой жидкости. Страшилась стать некрасивой… и разонравиться.
– Тебе виднее, – прищурился Влад. – Что же ты нарушаешь желание своей сестрички? Вдруг, и правда – лицо опухнет?
Фея беспечно махнула ручкой:
– И ты испугаешься? Не верю! А впрочем, ничего не случится, если ты протрёшь мне шею своим одеколоном.
– До или после? – художник нежно пощекотал обнажённую грудь девушки.
– Вместо того, любимый! – Светла взлохматила пятернёй волосы Рощина и вздохнула: – Правда-правда. Самой охота остаться с тобой, но времени совсем нет. Тут – ночь, а у ботаников в Индии наступило утро. Отправляюсь туда, чтобы они не нарвали неведомо чего! Вчера днём несколько часов наблюдала за африканской экспедицией… Ну, конечно, из тела одного учёного. Всё нашли и собрали… Давай-ка, мажь меня скорей одеколоном, и я полечу! Не жалей – одного раза хватит на неделю… О-о-о! Смотрю, тебе воздержание не грозит. Так и быть, разрешаю разбудить Наташу. Ладно, до завтра!