Наташа проснулась сама.
Сначала за горизонт нырнули городские кварталы Дакара. Только монумент Освобождённой Африке ещё целый час торчал за кормой «Улисса», будто высовываясь прямо из моря. Наконец, утонул и он. Пропали и многочисленные судёнышки, снующие туда-сюда. Впереди – почти бескрайний океан, а справа, параллельным курсом с яхтой, отливая сталью, шёл красавец фрегат. Боевой корабль, дабы не смущать добрых сенегальцев, в гавань не заходил, ожидая «Улисс» в десяти милях от побережья. А в четырёх тысячах километров от путешественников Амазонка поила Атлантику пресной водой.
– Птичка, похоже, я тебя совсем заморил сегодня, – Рощин потрогал лоб подруги. – Нет, не горячий… Представь себе, всего каких-то пять суток и мы приплывём в Южную Америку!
Девушка безмолвно кивнула, вяло пережёвывая кусочек копчёной телятины.
Влад и Наташа ужинали. Лёгкими закусками и без крепких напитков, хотя, стоящая за спиной живописца, Синди не выпускала из рук квадратную бутылку «Балантайна» и на довольно сносном английском настойчиво приговаривала:
– Сэр, вы должны выпить виски, чтобы убить всю африканскую заразу. И вы, леди, тоже.
Через несколько минут её непрерывного гудения молодёжь сдалась. Половина стаканчика неразбавленного напитка, и даже безо льда, подействовала на девушку как снотворное. Она извинилась, за частое зевание и, чмокнув Рощина в щеку, убежала в каюту.
– Да, наверно, не стоило устраивать прогулки по такому пеклу… – пробормотал Влад вслед подруге. – Хотя, когда ещё увидишь настоящую Африку?
Ответ художник услышал внутри собственной головы:
«Во-первых, это не настоящая Африка. Знал бы ты, где бельгийские ботаники лазили! – звонко воскликнула фея. – А, во-вторых, хорошо, что Наташа скоро заснёт. Хоть поболтаю с тобой, пока и ты дремать не начал». – «Кстати, я тоже хотел обсудить с тобой наш дальнейший маршрут. И обязательно – наяву, – мысленно произнёс Рощин. – Ты, сама-то не сильно устала?» – «Я же не моталась с вами по пыльным улицам с потными толпами, – усмехнулась Светла. – Ступай уже в спальню, я буду там раньше тебя».
Влад допил вторую порцию чистого виски, услужливо налитую горничной, закурил сигаретку и пощёлкал языком: «Не хочу лишний раз дымить в гнёздышке». – «Ну-ну… А Наташенька тут уже в объятиях Морфея», – словно откуда-то издалека отозвалась прекрасная волшебница.
Живописец вышагивал взад-вперёд по просторным апартаментам, держа под мышкой широченную, но тощую папку:
– Сегодня звонил Коле-Николе. Он придумал, как собранную приборчиком энергию атмосферы, перемещать на сотню метров. Без проводов и минуя стоящие на пути преграды! У нас в парке ставил на попа стальной лист, а за ним прятал кусок деревяшки. Затем нажимал на кнопочку, и деревяшка мгновенно превращалась в пепел. Честно сказать, не понимаю, как он попадал в невидимый предмет?! Ну, ладно бы ещё – куском стекла загораживал!
– Говорила тебе – хороший и умный мальчик… И, пожалуйста, не ходи так быстро! – взмолилась Светла в облике Наташи. – Я за тобой даже взглядом не успеваю.
Девушка возлежала на боку поперёк постели, опираясь локотком на пухлую подушку. Художник внял просьбе феи, но по-своему. Он опустился на колени посреди каюты и похлопал ладошкой по ковру:
– Богиня, снизойди до нас, грешных!
Богиня засмеялась и, послушно соскользнув с низкой кровати, подползла к Владу.
– Знаю-знаю, ты держишь в своей папочке Южную Америку. Поведай мне про местные дороги, – загробным голосом произнесла Светла и шутливо боднула головой его в бок.
– Основную идею ухватила. Молодец! И хотя ты запретила мне самолёты… Ну-у-у, не морщи брови! Давай прежде – вместе изучим маршрут до этой деревеньки Куйу-Куйу, – Рощин развернул на полу громадную карту Бразилии, купленную ещё в Брюсселе. – От Макапы до Сантарена – всё прекрасно! Идём вверх по течению Амазонки на своей яхте, а затем, у Сантарена сворачиваем на юг и идём по реке Тапажос. Тебе видно?
– Дальше-дальше! – нетерпеливо шепнула фея, стоя на четвереньках возле Влада и внимательно следя за его указательным пальцем. Она всё ждала, когда её любимый дойдёт до запрещённых самолётов.
– Хорошо… – продолжил живописец. – Опять-таки, плывём по этому Тапажосу, пока что на «Улиссе», до городка Итайтуба. Триста километров вверх по течению, да ещё в сезон дождей. На мель не сядем, но скорость ма-а-аленькая, сама понимаешь… В этом Итайтубе оставляем яхту, и нанимаем или покупаем какую-нибудь плоскодонную посудину с моторчиком. Выше по течению начинаются мели и пороги, я проверял. И вот по этим водным буеракам нам предстоит прогрести еще триста километров до места высадки на берег. По снимкам из космоса я выбирал самый ближайший и удобный пляж на пути в деревеньку. И теперь начинается интересное! До Куйу-Куйу осталось всего-навсего сто километров по бразильской сельве без намёка на дорогу. Идти пешком? Несерьёзно. Уже прикинул покупку двух-трёх мотоциклов в Сантарене… Но в этих диких джунглях и тропок приличных нет! Ну, не идти же нам, в конце концов, с мачете в руках и прорубаться сквозь лианы сто километров?! Да и опасно это: змеи, ягуары… Согласна?