– Ужас какой! – эхом отозвалась Наташа.
– Обычная история для этих мест, – первый секретарь затушил сигарету. – Да и не только для этих…
– Карлос, довольно нагонять тоску! – Рощин решил направить беседу в более приятное, чем амазонское, русло. – Мы ещё вчера безвылазно жили в России. Думаете, там у всех есть средства на новые зубы? Или на свежую рыбу? А какую-нибудь вашу маракуйю и ещё полтора десятка разных фруктов, которые здесь растут прямо над головой, причём, круглый год, наши люди и не пробовали. Да какая там, к чёрту, маракуйа – многим на хлеб не хватает! На обувь, говорите, у бедняжки нет денег? Это жуткая катастрофа – ходить босой, когда плюс тридцать в тени. А не хотите: зимой не иметь не только тёплой одежды, но и крыши над головой? Да вы же не знаете наши зимы! – передразнил интонации дипломата живописец. – Для вас это просто некое лишнее слово. Тут же – всегда лето… Вы лучше о себе расскажите.
– Родился я в Ресифи, учился в Рио-де-Жанейро, а ныне живу в служебной квартире в столице, – монотонно и без малейших эмоций проговорил Карлос.
– Нет, вы посмотрите: он ещё обижается! – Влад даже указал пальцем на провинившегося первого секретаря. – Кто тут первый заныл как противная волынка? Знаете, дружище, на будущее… Я не собираюсь обсуждать с вами социальные проблемы наших стран. Не люблю пустую болтовню. Думаете, вот я плыву на дорогой яхте и мне никого вокруг не жалко. Ещё как жалко! Но я не в состоянии всех этих ваших красивых девочек усыновить… тьфу! удочерить. Чтобы из них потом выросли пригожие девушки…
– Интересная мысль, – беззлобно усмехнулся дипломат – настала и его пора пародировать художника. – Милорд, может, выпьем по капельке?
– Наконец слышу здравую идею! – Рощин хлопнул в ладоши. – И главное, выполнимую.
В этот момент недалеко от «Улисса» сверкнула молния и, почти сразу же загрохотал оглушающий гром. Афина от испуга уронила бутылку виски на пол. Она сочно цвенькнула и разбилась. Живописец утешающее сжал локоть горничной:
– Не переживай, возьми другую. – Он пружинисто встал с дивана и подошёл к панорамному окну. – За руганью мы не заметили, как тучи всё небо спрятали, и мы попали в самый центр грозы. Наша яхта превратилась в отличную мишень… Вы оставайтесь здесь, а я – на минутку в рубку.
«Вот чего совсем предусмотреть нельзя, так это прямого попадания молнии!» – прыгая по трапу через две ступеньки, обратился Влад к фее. «Как это нельзя?! – отозвалась Светла. – Папа уже попросил сдуть всю эту черноту за левый берег». «Так он и это может?!» – изумился художник. «Не он, – молвила прекрасная волшебница. – Говорю ж, попросил. Есть другие силы… Скажи капитану, чтобы всё электричество отключил». «За этим и бегу!» – Рощин, даже мысленно отвечая, запыхался. Фея хихикнула: «Ладно. Я быстрее…»
Когда через десять секунд Влад распахнул дверь рубки, капитан с невозмутимым лицом британского морехода козырнул ему и отчеканил:
– Двигатели заглушили, питание вырубили, и сейчас по инерции мы идём вон в ту излучину, сэр! К высокому берегу. Как остановимся, сразу бросим якорь.
– А, если мель?
– У нас даже не самый малый ход. Только инерция… Да ещё почти поперёк течения. Сильно не завязнем. Да и полицейский катер сдёрнет, в случае чего.
Рощин одобрительно кивнул и потоптался ещё пару минут на командном посту. Его так и разбирало желание – спросить англичанина: сам он решения принимал или помог кто? А может, у капитана, вдруг, случился провал в памяти? Но он понимал, что истины таким способом не узнать. К счастью, смилостивилась Светла: «Сам, сам! Словно мысли прочитал… И, правда, опытный моряк». «Но ты-то, откуда в кораблях разбираешься?!» – Влад даже плечами наяву пожал. «Я разбираюсь в грозах», – кротко откликнулась фея.
Одноэтажные, ярко раскрашенные домики, как нелепые цветные кубики с тёмными проёмами окон, тесно сгрудились, причудливо налепившись друг на друга. Они словно сползали с пологого холма к воде. Вся эта лепота тянулась по левому борту «Улисса», насколько хватало глаз.
– Вот и добрались, – дипломат призывно поднял бокал и торжественно, словно вовсе не Колумб, а именно он, Карлос… провозгласил – Сантарен, милорд!
Сорок седьмая глава
Откуда, пусть в небольшом, но всё же, в настоящем порту взялось столько лесных птиц? Пернатые так распелись с раннего утра, что едва не разбудили Наташу. А Светла хотела ещё разочек, лицом к лицу проинструктировать любимого перед вертолётным броском в джунгли. Она забралась в учительницу за секунду до того, как та открыла очи, и потеребила Рощина за плечо: