Рощин еще несколько мгновений тянул с приступом: всё же убить птицу, пусть и такую противоестественную, не то же самое, что убить паука. Коршуно-сова воспользовалась заминкой и, быстро прыгая, проскользнула мимо охотника с дамой к открытой двери балкона. Взлетев на перила, она спланировала вниз и скрылась с глаз.
Влад, а за ним и Светла, бросились на балкон. Их взору открылся просторный треугольный двор, который с двух видимых сторон ограничивали еще две панельные пятиэтажки. Летающее чудище, перемахнув небольшой палисадник под балконом, причудливо заросший кустами, приземлилось в тень громадной дохлой вороны. Одно её черное крыло нелепо торчало веером перьев кверху. Вокруг разлагающего трупа – ни травинки, сплошная глубокая грязь. Месиво. У палисадника на скамеечке мирно жмурилась от заходящего солнца неизвестная женщина, не замечая никаких странностей вокруг. Возле её ног жались две собаки: овчарка и подобие болонки. Песики сразу заметили переминающуюся с лапы на лапу чудную птицу и с лаем бросились к ней.
– Фу! Фу! Прочь! – безуспешно кричал им с балкона Рощин. Ни собаки, ни женщина внизу не обращали на его рёв никакого внимания. Художник повернулся к фее: – Они же отравятся, что делать?
– Оставь всё, как есть, – ответила, вновь порозовевшая Светла. – Пойдём-ка в комнату.
Уйдя с балкона, ребята снова уселись в кресла напротив друг друга. Девушка протянула художнику пачку его любимых сигарет и щёлкнула зажигалкой. Он глубоко затянулся и с силой выпустил струю дыма в сторону открытой двери с видом на скверный двор. Словно хотел побыстрее выдуть всё дурное из их мирка. А может быть, он решил поставить дымовую завесу, чтобы пауко-птица не влетела обратно?
– Успокойся, Володенька, – Светла положила ладонь Владу на колено. – Это только сон. Причём, я только сейчас поняла его происхождение, роль да и смысл тоже. Сама здорово испугалась, когда не смогла ничего контролировать. Это, что называется, сон в руку. Почти вещий.
– Ничего себе – в руку?! – только в этот момент Рощин заметил, что до сих пор сжимает кусок доски, даже пальцы побелели от напряжения. Он не отбросил своё оружие, а аккуратно прислонил его к подлокотнику. На всякий случай.
– Точно тебе говорю, – размеренно продолжила фея. – Паук на стене – это добрая весть. Наконец-то поняла! А раз он такой большой, значит, очень добрая весть. Это ведь, в конце концов, твой собственный сон! Перебрав вчера лишнего, ты смог каким-то образом отключить рациональное сознание и, как своеобразная замена, сразу включились интуиция и предвидение. То есть, ты случайно поднялся на высший уровень, вознёсся над обычными человеческими способностями и чувствами.
– Стало быть, и попойка иногда полезна? – смог, наконец, расслабиться Влад. – А исполинскую дохлую ворону, как будешь толковать? Она-то – к чему?!
– Вот – вопрос! Подумаю… или хочешь – у папы спрошу? – Светла вопросительно широко раскрыла небесно-голубые глаза.
– Прошу тебя – не надо! – чуть-чуть испуганно вымолвил Рощин. – И маму не зови. От меня, кажется, и правда, перегаром разит. Неудобно мне в таком виде… перед твоими родителями. Бог с ней, с вороной, в смысле – чёрт. Ты про добрую весть говорила, Светлочка. Лучше про это расскажи. Ты в курсе, что она означает в реальной жизни?
– Ну конечно. Сама только вчера поздно вечером узнала – фея выдержала небольшую паузу. – Я уже пожалела, что фактически заставила тебя идти на вечеринку. Утром ты должен быть в особенной форме. Твою выставку посетит королева.
– Англии? – ахнул Влад.
– Да…
Двадцать первая глава
Частного визита королевы на выставку и молодой граф Дорсет, благородный сын председателя Палаты лордов даже в самых хитроумных планах предположить не мог. Едва не проснувшись от такой восхитительной новости, Влад вскочил с кресла и закружил, меряя шагами тесную комнату и одновременно почесывая обеими руками ноющие виски. Наконец, Светле это надоело:
– Остановись, пожалуйста. У меня уже шея устала головой вертеть, за тобой наблюдать.
Художник послушно замер, прислонившись спиной к приколоченному на стену побитому молью ковру.
– Успокойся, всё будет в порядке, – произнесла фея, ласково взирая не него. – Сходишь в душ. Один. Зубы почистишь,… и не пей с утра джин с тоником!