– Впрочем, для вас, сэр, пропуск не нужен. Вы – в главном списке. Так что ваши леди смогут пройти в собор. Обе.
Двадцать четвертая глава
Совершенно взъерошенный Влад подошёл к столу, налил в бокал добрую толику портвейна и, молча, выпил. Майкл, Глория и Наташа, не менее ошеломленные будущим посвящением Рощина в рыцари, так же не проронили ни словечка.
– Что на белом свете творится? – наконец заговорил Влад, совершенно не ожидая внятного ответа от друзей, а лишь, чтобы нарушить звенящую у него в ушах тишину.
Граф, притулившись на спинку кресла, заулыбался, не проронив ни слова, а девушки бесшумно присели на диван.
«Молчат», – подумал Рощин и мысленно промолвил уже для своей феи: «Светлочка, пожалуйста, в следующий раз предупреди заранее о подобном сюрпризе». – «Даже мама не знала! – сразу отозвалась девушка с ноткой лёгкого каприза в голосе. – Она, конечно, попросила королеву пожаловать тебе рыцарское звание, но не ожидала, что это случится так скоро. Тебе не нравится?» – «Что ты, девочка моя?! Очень нравится! Просто, меня словно из огня на лёд бросили. Когда услышал, что меня среди ночи, вдруг, разыскала секретная служба, то подумал самое худшее. Что им – стало известно про камни, про контрабанду камней». – «Ну да, слышала, что ты подумал, – с укоризной продолжила Светла. – И про спасителя Гермеса ты ведь тоже вспомнил. Знаешь же, что папа не допустит ни тюрьмы, ни сумы. Или сомневаешься в его силах? Да ладно, любимый, не извиняйся и не попрекай. Всё в порядке, ведь так?» – «Прошу, передай Ладе…» – «Сам скажи, – воспитывать Рощина фея ещё не закончила. – Позови её и скажи сам, всё, что пожелаешь! Пока народ кругом безмолвствует». – «Лада, большое спасибо! Надеюсь, у меня еще будет возможность выразить благодарность не только мысленно, но и в виде картины или скульптуры…» – «На этом остановись! Возможность выразить – у тебя будет», – вместо мамы, вторглась хохочущая Светла. «Доченька, зачем ты супруга перебиваешь? – художник, словно увидел, как Лада шутливо грозит пальчиком его Светле. – Пожалуйста, Володенька! Пожалуйста. Будут ещё, какие хорошие новости, постараюсь передать через мою умницу. Счастливо». – «До свидания, мамочка! Влад, давай уже – встряхнись и расшевели наших друзей. Они тоже словно замёрзли».
Первым расшевелился Майкл. Причём, самостоятельно.
– И мне надо полстаканчика, – граф сходил в кабинет и вернулся с непочатой бутылкой виски. – Кому освежить? Нет? Буду пить в одиночку.
После этих слов девушки пересели к столу и тоже тронули свои, машинально наполненные Рощиным, рюмочки. Оттаявший Влад, обвёл всех сияющими глазами:
– Простите, за мой столбняк! Майкл, посоветуй, что делать?
– Вот, наконец, слышу голос не мальчика, но мужа! – удивительно, но стойкий Дорсет захмелел раньше всех. – Прежде всего, тебе надо приодеться! И вам, леди, тоже. Сойдёт обычный костюм-тройка в тёмных тонах. Камзолов шить не надо, каких-то особых бальных платьев принцессы – тоже. Глория, свари, пожалуйста, кофе. Что-то меня развезло,… видимо, от переживаний.
– Да, понятно, – кивнул Рощин. – А в Лондоне есть круглосуточные магазины?
– Таких, как надо, нет. Или есть? Сейчас, погоди немного, попью кофе – соберусь.
Пока граф поглощал горячий и очень сладкий напиток, бразды советов перехватила Глория:
– Натали, ты уже обзавелась в Британии чем-то торжественным? Ну, как для похода в приличный театр.
– В первый же день, – кивнула русская красавица. – И платьем, и туфлями. Правда, я не знаю – подойдёт ли для собора?
– Мне надо заехать к тебе в гостиницу и посмотреть, – по-деловому заявила медсестра и, по совместительству, горничная британского аристократа.
– Так всё сейчас на мне, – обескуражено заметила Наташа, и тут же добавила, словно оправдываясь. – Мы собирались с Володей отправиться за обновками только через день-два. Постоянно некогда.
– Верно-верно, – согласилась Глория. – Вы – точно, заведённые с утра до ночи.