– Пустой? А что туда нальём?
– Для этого я должна немного похимичить. Мы не станем обманывать принца внушением, а кроме этого ещё, Бог знает, сколько народа! Да это и невозможно. Мы реально создадим тот самый аромат. Надо найти магазинчик, где продаются растительные и эфирные масла. Английских названий ни ты, ни я не знаем, но не беда! Придется тебе каждый пузырек понюхать, а я уж с твоего позволения заберусь в твой нос. На полчасика. И скажу, что покупать.
– Понял. С утра полезу в интернет…
– Пожалуйста, дослушай, – фея ласково прижала пальчик к губам художника. – Ещё нам надо посетить индийский магазин всяких снадобий. И хорошую британскую аптеку, где продают травы…
– Гомеопатическую…
– Тебе виднее, родной. А основной компонент мы с тобой сорвём в лесу возле нашего поместья.
– Ты уже.?..
– Ну, конечно! Спросила у папы координаты городка Мелдон и в его окрестностях влезла в какого-то лесника. Изучила местность, но лишь на предмет трав. Поляну для лесных нимф выбирать будешь сам. На такое я бы и не отважилась. И наш дом даже снаружи не видела. Оставила осмотр на сладкое – вместе с тобой.
– Да я вовсе не в претензии, – художник, так же – лёжа на спине, просунул одну руку под Светлу и затянул податливое гибкое тело на себя. – Просто удивился, когда ты успела туда слетать. Чуть-чуть приподнимись…
– Ещё секундочку погоди! Боже, я как мамочка сказала, – фея пружинисто оттолкнулась руками от плеч любимого и, согнув колени, уселась Владу на живот. – Всё запомнил? Скажи Наташе, что начнёшь готовить лекарство для графа, и её не будут вечером смущать склянки в комнате… Я чувствую, наши тайны, покрытые мраком, обсудим уже во сне?
– Во сне, во сне…
Солнышко уже далеко перевалило за полдень, и тёплые лучи наискосок скользили сквозь ветви цветущего вишнёвого сада. Ярко-синяя ворсистая ткань, брошенная на траву, стала ложем для Светлы и Влада. На широком полотнище, у изголовья влюблённых лежал серебряный поднос с двумя пиалами красного вина, караваем свежеиспечённого хлеба и блюдом остро приправленного жареного мяса. Почти полный кувшин, с освежающим лёгкой кислинкой напитком, художник прислонил к стволу дерева.
– Райское место! – воскликнул Рощин, отрезая хрустящую горбушку. – Где ты только такое нашла?! Жаль, что оно лишь во сне… Как и ты.
– Не нагоняй, пожалуйста, тоску, – фея подняла свою чашу. – Я не случайно нас сюда забросила. Позднее увидишь… Выпей лучшего в мире вина и смело задавай любые вопросы.
– Давно хотел просить тебя, – осторожно начал Влад, двумя глотками осушив чашу до дна. Он до сих пор не верил, что пелена неведомых секретов, наконец, спадёт с его глаз. – Расскажи подробней про Менделеева.
– Как ты думаешь, кто во сне помог ему составить знаменитую таблицу элементов?
– Неужели – ты!?
– Нет. Мой папа. Потом он попросил ученого забрать камни в Египте и спрятать их там, где ты нашёл. Дмитрий так и сделал…
– Дмитрий Федорович.
– Да-да. Именно так тебя и звали тогда.
– Меня?!
– Да. Собственно, ты сам для себя камни и зарыл, – Светла аккуратно поставила пиалу на поднос. – А теперь, Володенька, слушай внимательно и не перебивай. Ты, конечно, знаешь, что душа не погибает после физической смерти тела человека. Так вот, душа на нашем с тобой уровне развития проходит двенадцать воплощений на Земле. Дюжину. Одним из воплощений твоей души и был Менделеев…
– Погоди-погоди! – добрая порция выпитого молодого вина помешала Рощину правильно разобраться в услышанном. – Значит, ты приходила и к нему во сне, так же как ко мне? И тоже занималась с ним…
– Вот просила же тебя не перебивать и слушать внимательно! Во-первых, не «к нему», а к тебе. Во-вторых, не я, а мой папа. Ты, чем слушал? Уж извини, за грубость. Скажу тебе больше, чтобы избавить от этой странной ревности. Моя душа или, если угодно, мой образ во сне смог появиться, лишь с нынешним тобой.
– Правда?
– Зачем мне врать?!
– А какое по счёту у меня воплощение?
– Двенадцатое. Последнее перед переходом. Можно сказать, что ты почти «сдюжил».
– Переход – куда?
– На высший уровень, надеюсь. В леги. Помнишь, я обещала тебе раскрыть некие тайны, только когда напишешь картину с феями на лесной поляне и попытаешься понять и изобразить новые чувства человека на другом, высшем уровне? Но ты меня обогнал, подтолкнул что ли, воплотив красками на неподвижном холсте звуки и движения. Ты уже создал такое, что еще не готовы постичь обычные люди. Кстати, я и сама не могу рассказать, какие там, у легов новые чувства. Их вчетверо больше, чем у человека и их невозможно внятно осознать на нашем уровне воплощения души. Дальше? У лега – снова дюжина воплощений и при хорошем исходе, душа переходит в арлега. Всё-всё! Пока достаточно. Я и так, любимый, рассказала гораздо больше, чем следовало.