Едва ребята покинули обитель ювелира, Дорсет тут же остановил такси и буркнув водителю: «Букингемский дворец», – наклонился к уху Влада:
– Понимаю, хотелось сразу всё ему сбагрить, но я навёл кое-какие справки… Короче, есть ещё один приличный покупатель. Встреча через два часа в пабе «Майский цветок».
– Мы не рано туда едем? – тихо поинтересовался Рощин.
– Ах, я постоянно забываю, что ты ещё плохо знаешь город, – граф хлопнул себя по коленке. – У меня реальное впечатление, что ты родился в Лондоне. Доберёмся до дворца, погуляем там и всё объясню.
Во время небольшого променада вдоль красивой ограды королевской резиденции Дорсет поделился с другом своими опасениями насчет слежки неизвестными преступниками за всеми посетителями Фрейзера, включая и их:
– Ты сам говоришь: бережёного – Бог бережёт. Наверняка я не знаю, но на всякий случай запутаем следы. До «Майского цветка» времени целый трюм, кстати, этот паб в Ротерхите, а на полпути туда – твой отель. Когда я договаривался, то уже не мог тебе с глазу на глаз сообщить, чтобы ты захватил, кроме большого, ещё и средний изумруд. Поэтому выбрал именно тот район… Может быть, мне померещилось, что парочка мужиков, сидели в машине напротив дома ювелира с фотоаппаратом.
– Может быть, это – секретная служба? – вслух предположил Влад, а уже мысленно справился у Светлы: «…Или полиция? Птичка, ты не знаешь?» – «Вот мы вместе с папой наблюдаем за вами, – моментально отозвалась фея. – Видели и тех фотографов, но их папочка проверял…» – «Здравствуй, Володя! – раздался в голове Рощина приятный баритон Гермеса. – Мне те парни тоже не понравились, но оказалось, что они – обычные журналисты. Немного покопался в их мозгах: себя они называют папарацци. Противное словечко. Не волнуйся, они уже забыли, зачем там сидели и кого караулили. Сегодня они напьются и побросают фотоаппараты в реку». – «Спасибо!» – с чувством подумал Влад и повернулся к Майклу:
– Что-что?
– Говорю: зачем секретной службе нас фотографировать?
– Да мало ли туристов! – Рощин широко повёл рукой по площади перед дворцом. – Смотри, здесь не лучшее место – отсеивать людей с камерами. Каждый первый! Ба! Я же придворный художник, хочешь – пройдём сквозь королевский парк и выйдем через другие ворота.
– Нельзя! Там рамка металлоискателя, а у меня пистолет подмышкой, – проворчал граф. – Когда имеешь дело с драгоценностями – будь готов ко всему.
– Ничего себе! – Влад обнял друга за плечо. – Средний изумруд давным-давно лежит в моём бумажнике. В отель заезжать не нужно. И раз уж паб в той стороне, давай заскочим в галерею? Там есть чёрный ход во двор, а потом через арку проберёмся на соседнюю улицу… Точно – любые шпики отцепятся!
– Умыл! – восхитился Дорсет. – Говорю ж – ты родился в Лондоне.
Тридцатая глава
Владелец галереи «Львиное сердце», которому сообщили о прибытии «русского Леонардо» с графом Дорсетом, немедленно выбежал из своего кабинета в зал с умело приклеенной, но всё же, искренней улыбкой. Дела его ныне пошли настолько хорошо, что он смог вдвое поднять плату за аренду. Теперь художники стояли к нему в очередь, расписанную на месяцы вперёд. Привычно лавируя среди посетителей, баловень чужой фортуны отыскал наших друзей в одном из боковых выставочных помещений. Именно с этой комнатки Рощин начинал завоёвывать Британию. Теперь же Влад и Майкл понуро стояли напротив картины с четырёхрукой и четырёхногой обнажённой дамой лет тридцати или сорока, в общем, неопределённого возраста. Грубые длинные мазки монотонным акрилом показывали не красоту тела, пусть и такого странного, а лишь неимоверную спешку автора.
– Добрый день, господа! – воскликнул галерист. – Всегда очень рад вас видеть! Да-да, ваши полотна, сэр Влад, произвели мощное впечатление на весь мир живописи. Появились подражатели. С собственным взглядом и манерой письма.
Граф кивком поприветствовал владельца художественных площадей и со скепсисом переиначил произнесённую фразу:
– С собственной бездарностью и плачевными плодами. Этой каракатице явно не хватает ещё одной головы, пупка и пары больших воронок.
Рощин засмеялся и взял Майкла за локоть:
– Это не воронки, а бюст такой.
– Таких бюстов не бывает, – упрямо и зло покусывал губы Дорсет. – Знаешь, что самое противное? Эту мазню обязательно купят за приличную сумму. Ты посмотри, он и название твоё на свой лад переиначил! «Современная Цирцея».
– Да плюнь на неё! – Влад безмятежно махнул ладошкой. – Стой-стой, ты и впрямь собрался? Пойдём отсюда! От греха.
Во время этой беседы галерист обескуражено покачивался с пяток на носки и молчал. Рощин, уводя графа от жуткого мутанта, весело подмигнул радушному хозяину: