– Можно и так её назвать, – засмеялся Влад, посылая виртуальный поцелуй фее. – Хотя я предпочитаю более мужское слово – аппарат.
– Ты – гений! – одними губами промолвил Дорсет, и совсем перешёл на азартный шёпот. – Я уверен, что в нашем парке вокруг замка полно кладов. Соберёшь машинку… пардон, аппарат, и милости прошу. Мешать нам никто не посмеет. Всё, что найдём – поделим поровну. А я уж из своей доли подкину сестрёнке на наряды.
– Идея интересная. Гляжу, ты тоже заразился от меня…
– Это не алчность! – Майкл приложил руку к сердцу. – Просто, какого лешего, сокровищам в земле лежать?! Мы лучше на них – здесь и сейчас – что-нибудь доброе сотворим.
– Обязательно сотворим, – уверенно произнёс Рощин, разливая остатки шипучего напитка по бокалам. – Ну, что? По последней – и пойдём наверх?
– Ага! Мне ещё хочется твою чудо-картину послушать.
Поднявшись в номер, Влад распахнул дверь в спальню для единственного и благодарного зрителя «Всадниц», а сам позвонил Наташе. Оказывается, девушки в этом походе по магазинам увлеклись спортивной амуницией. Предстояла близкая поездка, если не сказать – переезд, на природу, а на шпильках по долам и лесам много не проходишь. Если Наташа больше думала об удобных кроссовках, джинсах и толстовках, то в Глории не дремала рачительная заботница о здоровье, и она накупила всяких мазей от комаров, клещей и прочих насекомых. Вершиной её тревожности стало приобретение сыворотки от змеиных укусов. Русская подруга, решив пошутить. – «Ты ещё вакцину от бешенства спроси у аптекаря!» – попала впросак. – «От бешенства у меня уже есть полный комплект, – невозмутимо заявила медсестра. – Но, ты – молодец, что напомнила!»
Рощин, добродушно улыбаясь, терпеливо выслушал подругу до этого момента. И пока Наташа набирала воздуха в грудь, чтобы продолжить увлекательный рассказ, Влад всё же успел вставить пару фраз:
– Птичка, мы с Майклом в нашем отеле. Ждём вас – приедешь и поведаешь всё подробно. Целую!
– Через часик будем! – проворковала Наташа.
Как раз этого «часика» партнёрам вполне хватило, чтобы открыть на имя Рощина фирму на острове Мэн с собственным счётом, уставом и прочими атрибутами.
– Ежегодная пошлина всего триста фунтов! Ни налогов, ни финансовых отчётов, – расхаживая по гостиной с коктейлем в руках, Дорсет во весь голос нахваливал этот оффшорный рай. – Получай десятки, сотни миллионов и трать, как пожелаешь! Знаю, что ты меня ругаешь про себя. Мол, надо было все деньги от аукциона…
– Нет, – покачал головой Влад. – Ещё не успел дойти до брани.
– Хорошо, что я упредил! – Майкл остановился напротив друга. – Мы не могли там незаметно спрятать ни пенса, за новоиспечённым рыцарем слишком хорошо следила секретная служба. И хотя ничего незаконного в том, что мы сейчас проделали – нет, всё же не стоило с этого начинать. Сразу появились бы ненужные подозрения… А так, ты – официально богатый британский гражданин.
– Всё, проехали! Лучше – пробежимся по меню, с минуты на минуту голодные девчонки вернутся. Начнём с холодных закусок… – причмокнул Рощин, перелистывая первую страницу ресторанного фолианта.
– Только мне за ужином больше не наливать! – воскликнул граф, но мгновенно поправился. – Больше одного бокала. Через пару часов – камни индусу отвозить, надо быть в форме…
Влад со Светлой голышом плескались на мелководье. Спокойные волны накатывали на плечи ребят, и слегка солёные брызги попадали им в рот. Купание в прозрачной воде и полёты чуть пониже облаков стали их излюбленными занятиями во сне. Конечно, за исключением нежных объятий и живописи. И всё же взаимные ласки, с некоторых пор, они старались воплощать наяву. Стоило Наташе уснуть, и… хотя, случалось по-всякому.
Наигравшись морем досыта, фея и Рощин выбрались на берег и улеглись на возникшее из воздуха мягкое покрывало.
– Забавно, во сне можно сколько угодно валяться под солнцем и не сгореть, – Влад погладил обнажённую спину Светлы. – Белый песок тропического острова, пальмы и синее море – несбыточная мечта большинства людей. И главное, конечно, полное безделье. По мне, так вполне достаточно и пятнадцати минут…
– Скучно становится? – фея повернулась на бочок, соорудив в огромных глазах влажную грусть.
– Когда я тебя вижу в таком ракурсе, то во мне просыпается не только художник. А я-то наивный, хотел просто поболтать… – притворно вздохнул Рощин. – Видно не судьба.