– Ну, хочешь, отвернусь в другую сторону? Так тебе легче? – хихикнула Светла, упруго перекатившись на другой бок, и слегка согнув ноги в коленях.
– А так ещё веселее! Сказать, куда я сейчас уставился? Нет, лучше уж покажу… – крякнул Влад. – Вот, только подползу поближе!
– Подползай…
Вода полусонно шуршала о песок. Несколько белых облачков гонялись по небу наперегонки. Живописец вдруг ясно увидел, что ему нужно для портрета принца Филиппа. Не зря он изучил подробную биографию высочайшей особы! Но реально ли это?! В смысле – нереально… Рощин не стал тянуть:
– Сейчас я кое-что спрошу, но не зови сразу папу или маму. Ладно?
– Мы можем чем-нибудь накрыться… – бойко отозвалась фея, неподвижно раскинувшаяся на покрывале, словно морская звезда.
– Дело не только в одежде. Стоит тебе что-то у них попросить – всё тут же сбывается. А я сейчас не совсем готов…
– Поняла-поняла. Сразу звать не стану. Говори, что ты хочешь?
– Можно ли нас, так же как с королевой и Ладой, – Влад присвистнул, – в прозрачном коконе отправить в сон принца, когда он молодой и стоит на капитанском мостике военного корабля?
– Ма…, отбой! извиняюсь, Володенька! – Светла на всякий случай зажала ладошкой губы любимого. – Мама говорит, что во сне можно всё. Когда ты желал бы попасть на корабль принца?
– В первую ночь по приезду в поместье… – мечтательно произнёс Рощин. – И чтобы море бушевало, и ветер сильный…
– Это уже детали, ещё рано предопределять, – фея пощёлкала язычком. – После тех скачек мама сказала, что теперь тебе надо только подумать и всё сразу станет, по-твоему. Не только в собственном сне, а в любом. Куда бы ни попал. У вас с Ладой установилась какая-то особая связь…
– То есть?!
– Через меня, через меня! Очень близкая духовная связь. Хотя, почему только через меня? Володька, тебе же Гермес и Лада давно сказали – обращайся напрямую, – Светла распахнула голубые очи. – Стесняешься?
– Повода не нашлось… Что попусту людей дёргать?
– Дёргай! Им будет приятно сделать что-нибудь лично для тебя, – фея заливисто рассмеялась. – Оденься и дёргай сколько душе угодно! Но, в крайнем случае, можно и в таком виде… ничего страшного не наблюдаю.
Влад хмыкнул и, сев на манер йога, хлопнул в ладоши. Мгновенно его фигуру облегла тончайшая серебристая кольчуга, на ногах появились высокие сапоги-ботфорты, обшитые стальными пластинами, а на голове – шлем. На плетёном кожаном поясе: справа – кинжал в ножнах, слева – плоская золотая фляжка.
– Не понял!? – неизвестно на кого возмутился художник. – Я пожелал тогу патриция и сандалии, а тут…
– Извини, мой витязь, – надула губки фея. – Я чуть-чуть подправила твою амуницию. Ты же хотел снова оказаться в нашем саду, в той нашей жизни? Да просто подумал об этом слишком громко, и я услышала. Мне страшно захотелось вновь посмотреть на тебя прежнего, раз уж мы туда отправляемся.
– Сарафанчик не забудь, – наконец вымолвил Рощин, закончив осматривать облачение и пробовать кольчугу на прочность, потыкав в неё кинжалом.
– Он уже на мне! И ожерелье тоже – помнишь свой подарок?
– Не спрашивай так! – буркнул Влад. – Не подарок свой помню, а твоё ожерелье из затерянного города без дверей. Когда же мы.?..
– Самой не терпится! Обними меня и закрой глаза на секундочку.
– С удовольствием!
– Можешь смотреть…
Вишнёвый сад по-прежнему цвёл, а трава зеленела. Фея перенеслась вместе с любимым в то же самое место, откуда они из памятного сна растворились в явь. Тропка…
– Направление прекрасно помню! – громко сказал Влад и, продолжая обнимать Светлу за тёплое плечо, увлёк её по утоптанной извилине меж дерев. Они не прошли и полусотни шагов, как прямо перед ними возник белоснежный дворец с остроконечной изумрудной крышей и ярко-синими колоннами по фасаду. Дом не появился по щелчку феи, он стоял тут всегда, причём так органично, что казалось, будто он сам вырос из земли по воле природы. А чуть-чуть издали, даже намётанное зрение живописца не выхватило его из-за ветвей, густо усыпанных цветками. Рощин замер, и лишь жадным восхищённым взглядом скользил по стенам, окнам и узорчатым капителям, венчающим макушки круглых лазуритовых столбов. Он старался запомнить великолепные пропорции величественного и – одновременно – очень уютного здания в мельчайших подробностях, чтобы возвести такое же. Где? Влад пока не знал и отмахивался от этого машинально возникающего вопроса.
– Нравится? – фея пальчиком пощекотала Рощину подбородок. – Ты сам его придумал и построил. Для нас.
– Мы здесь жили вдвоём? – всё ещё зачаровано спросил Влад. Он как-то пропустил мимо ушей своё авторство.