– Даже, если бы я хотел ими… но они, к сожалению, не пролезут, – хитрил старик. – Подходите ближе, не бойтесь.
– Ручка прекрасно пролезет! – Влад предусмотрительно так и стоял метрах в двух от ворот. – Думаю, уже не раз пролезала. Даже кончик от ударов сплющился.
Девушки, забравшись на капот графского джипа, вовсю веселились, наблюдая за этой забавной сценкой.
– Умный какой, – заворчал садовник, осматривая кончик круглой палки. – Действительно сплющился, но не от того, что вы думаете, сэр. Я им загоняю обратно вывалившиеся плитки на дорожках. Но извольте, отложу грабли, если вы такой недоверчивый, а вы разверните бумагу…
– Читайте! – держа пергамент двумя руками, Рощин внимательно следил за движениями подозрительного деда. – Если, конечно, разглядите хоть словечко.
Полиция всё же приехала. Её вызвали случайные прохожие по Кромвель-лэйн, на которых никто из ребят не обратил внимания. Констебль, после беглого знакомства с документами, с величайшим почтением вернул королевский манускрипт сэру Владу. Он заверил, что вся местная полиция и пожарная команда всегда к услугам придворного живописца горячо любимой Елизаветы Второй.
– Не сглазьте! – строго заметил Рощин. – Надеюсь, пожарная команда мне не понадобится!
Страж закона козырнул и направился к патрульной машине, но его остановил Дорсет с расспросами о самом коротком проезде к заповедному лесу. Из уважения к титулу, но больше – из-за окружения прелестных девушек – словоохотливый констебль принялся подробно описывать путь. Он сел на любимого конька, перечисляя даже все ответвления дороги, которые нужно проезжать мимо. Новому хозяину поместья стало скучно, и он, отойдя пару шагов в сторонку, закурил.
Садовник чувствовал себя очень неловко, но ещё больше за него переживал Влад. «Как бы у него от расстройства не случился инфаркт, – мысленно поделился он со Светлой. – Капли, что ли какие-то ему дать? Так у меня нет ничего, но могу в аптеку сгонять!» – «Успокойся, сердце моё! Его здоровья хватит ещё лет на пятнадцать-двадцать. Лучше обрадуй его материально!» – «Точно, как я не догадался?!»
– Простите, мистер, а как ваше имя? – подошёл Рощин к съёжившемуся старичку, который потупившись, возился со связкой ключей. Увидев их, Влад, наконец, сообразил, что у него имеются точно такие же. Только куда он их засунул?
– Это вы меня простите, сэр, – прошелестел садовник. – Понимаете, я тут уже пять лет один живу. Бывает, что настырные туристы чуть не через ограду лезут. А случается, и хулиганы…
– Не волнуйтесь, я на вас не в обиде. Так, как вас зовут?
– Вильям, сэр…
– Как Шекспира? Замечательно! – художник страстно желал совершить что-нибудь очень доброе для этого ветерана. – И заодно сообщите мне размер вашей нынешней зарплаты.
– Сто фунтов, сэр.
– В месяц!? Так мало?
– В неделю, сэр, – старик понемногу приходил в себя, но отвечал односложно, как любил его прежний, ныне покойный хозяин.
– Всё равно, гроши. С этого дня вы будете получать за свою нелёгкую службу триста фунтов в неделю. А прямо сейчас, возьмите премию за сегодняшнюю оборону поместья Челмер – тысячу фунтов, – Рощин отсчитал двадцать полусотенных и вручил тезке Шекспира.
– Большое спасибо! Давайте, я распахну створки пошире, чтобы вы, не дай Бог, не поцарапали краску на машине, – засуетился почтенный Вильям. – Ваши гости уже в полном нетерпении – Джонни их насмерть заговорил. Вы ступайте за руль и проезжайте прямо к дому. А я повешу замок на ворота и через пять минут подойду, отпереть ваше новое жильё.
– Хорошо, но можете не спешить, – живописец дотронулся до потёртого рукава штопанной-перештопанной куртки садовника. – Я вспомнил, куда положил свою связку ключей.
Старик уже собрался двинуться, но любопытство его задержало:
– Сэр, скажите, пожалуйста, кто из этих двух дам – ваша миледи?
– Понравились? – чуть насмешливо спросил Рощин.
– Нет-нет, – торопливо и испуганно зашептал Вильям. – Я же не в том смысле! Обе дамы красивые, но мне надо знать, кто хозяйка усадьбы, а кто – просто гостья.
– Понимаю, служба такая, – Влад не стал указывать пальцем. – Моя леди Наталья – в джинсовой юбочке и голубых сапожках. Кстати, если уж я, по вашим словам, всего-навсего рыцарь, то мой друг Майкл – настоящий английский граф Дорсет. Будьте предупредительны с ним и с его леди Глорией. Они – гости не простые, а золотые.
Господский дом из тёмно-красного кирпича, словно слегка подкопчённого временем, при желании можно было назвать загородным дворцом или небольшим замком. По фасаду отсвечивали на солнце по десятку окон разного размера на каждом из двух его этажей. Над кровлей торчало множество высоких каминных труб, сложенных квадратами из того же мрачноватого кирпича. Входная парадная дверь скрывалась в глубине крыльца с каменными стенами и двускатной крышей. Особняк не выглядел заброшенным и потрёпанным, от него не веяло трёхвековым холодом. На солнышке, белым днём он смотрелся вполне жилым и приветливым.