Не дожидаясь какого-либо ответа, вышел за дверь.
В коридоре было немного прохладнее, чем в кабинете и я с облегчением втянул воздух носом так, что в груди стало тесно, а потом… спустя всего лишь мгновение, до моего мозга донесся запах… запах, который я так и не смог с себя смыть сегодня утром под душем. Гребаная свежесть девичьих духов никак не хотела перебиваться гостиничным гелем для душа. Медленно, чтобы не наделать много шума, отрываюсь от двери и принюхиваясь иду по следу.
Нахера?!
Не могу понять, меня как будто магнитом тянет посмотреть на обладательницу столь едкого аромата. Шаг…
Еще один…
И вот я заворачиваю за угол и нос к носу сталкиваюсь с той, которую по всей видимости трахал сегодня ночью.
— Черт, — от неожиданности даже всхрапнул, выплевывая воздух из легких (оказывается все это время я не дышал, даже не заметил этого).
— Ой, блин, ой! Извинитееее… — поворачивается она ко мне лицо, а в руках у нее поднос, на котором стоит графин с водой и стаканами, — … чееерт!
Я не могу перестать смотреть на нее, на ее рот, когда она прикусывает нижнюю губу и у меня возникает желание поцеловать её. Блядь. Не верю что это она! Она же совсем ребенок! Сколько ей, мать твою, лет? У меня в груди сердце ухнуло так сильно, что кажется, чуть ребра не пробило. Хватаю гребаный графин и пытаюсь запить все то, что сейчас рвется наружу. Щеки девчонки из цвета бело-серый неожиданно вспыхнули ярким румянцем и она, кинув поднос на столик, от чего стаканы ухнулись на пол, кинулась прямо по коридору. Хлопнув дверью в конце коридора, запряталась в туалете.
А я так и остался стоять на месте не в силах поверить в то, что даже в этой гребаной ситуации, судьба мне подложила такую свинью, ввиде малолетней девчонки. При виде которой, сука, в штанах случился стояк.
Воду из графина выпил почти полностью, но, увы, запить стояк мне так и не удалось. Поэтому все действия, что я совершил далее, можно было охарактеризовать одни простым словом — спермотоксикоз.
Легким пружинистым шагом (и откуда в моем состоянии взялась эта функция, ума не приложу), подхожу к двери. Тихо стучу.
— Малышка… открой, — призывно прошу ее, но как и следовало ожидать за дверью тишина. Мертвая тишина.
Но ничего в моем-то мозгу, где сейчас главенствует инстинкт отодрать мнимую вчерашнюю любовницу, уже построил план, как точно узнать она это или не она.
— Малышка, открывай… не заставляй меня пойти на крайние меры… — я замолчал.
На что рассчитывал?… наверное на то, что эта девочка, (которая скорее всего работает у моего отца горничной или помогает на кухне, другого не дано) сама надумает в своей голове какую-нибудь чепуху и клюнет на свою же выдумку…
… щелчок и у меня ступор. Дверь приоткрывается и в щель на меня смотрит огромный голубой глаз и немного вздернутый, обсыпанный прозрачными веснушками нос.
— Что вам надо? — шипит она, а я замечаю, что в крыле ее носа сверкнула крошечная кристаллинка пирсинга.
— Поговорить, — отвечаю ей и дергаю за ручку дверь, но девчонка, хоть и мелкая, а держит ее сильно.
— Мне с вами не о чем говорить, — продолжает полушипеть она не глядя мне в лицо.
— Эй, ты чего такая… — и снова пытаюсь открыть дверь.
Можно было и оставить ее, но черт, меня почему то тянуло разузнать, та ли эта девица или меня подвел мой гребаный нюх.
— Оставьте меня в покое или я… — она замолкает на миг и поднимает на меня взгляд, я громко сглатываю и, в этот момент моя рука сама тянется в карман и, я достаю оттуда комочек красных кружев.
— … это твоё? — не даю ей возможность закончить свою речь, вставляю свой вопрос.
Ее щека покрывается красными пятнами.
Блядь. Все таки я оказался прав. По ее реакции понятно, что это она. И мне просто хочется, чтобы она поняла, что я её узнал.
— Впусти меня немедленно… — говорю ей.
Девчонка настолько обескуражена, что на секунду теряет бдительность и больше не удерживает дверь и, я с легкостью вхожу в нее, и тут же плотно прикрываю за собой.
— Я не услышал ответа, это твоё? — спрашиваю ещё раз и малышка, словно очнувшись ото сна оживает.
— А что… не помнишь наверняка? — она выгибает красиво очерченную бровь.
— Нет, — говорю ей, хотя на самом деле я кое-что все же помню.
— Тогда, я напомню тебе, — она подходит ко мне вплотную и встает на цыпочки так высоко, чтобы ее глаза оказались напротив моих, — ты меня вчера трахнул, без моего на то разрешения, понятно?