Аврора тихо сползла вниз, на ступени. Что чокнутая Селена намешала в эликсир? Возбуждение сменилось апатией и Аврора задремала.
Разбудила ее Селена и сразу потащила в комнату.
– Профессор Дюваль, – бормотала Аврора, – вы так восхитительно высоки.
– Если тебе так нравится этот Дюваль, то запишись на его семинары. Они выборочные, – заметила Селена, вталкивая Аврору в комнату.
На утро Аврора плохо помнила разговор с профессором. Было только смутное ощущение, что она как-то перед ним опозорилась.
– Ненавижу Дюваля, – пробормотала она, но тут же застонала от приступа головной боли.
– Ты всех ненавидишь, – равнодушно ответила ей сестра, сидевшая за столом с неизменным блокнотом.
– Ненавижу Авдеева. Всех тут ненавижу.
– Ты не видела саламандру? – прервала Селена ее стенания.
– Она укусила Дюваля.
– И?
– Он не пустил меня ее поискать.
Аврора резко села на постели. Воспоминания вернулись и сейчас ночное происшествие представилось ей совсем по другому.
– Он рыскал на месте убийства и очень встревожился при виде меня. А потом он с кем-то говорил на лестнице. – Аврора радостно посмотрела на Селену. – С женщиной... они искали перстень.
– А как же саламандра?
– Селена! Профессор Дюваль убил несчастного физкультурщика!
– Аврора! Где саламандра?
Их прервал голос иллюзии-глашатая.
– Собрание в конференцзале! Собрание в конференцзале!
Аврора со стоном схватилась за голову.
– Дай мне что-нибудь болеутоляющее, – взмолилась она. – Ненавижу, всех ненавижу!
1.11
Заснуть в ту ночь у Катерины не получилось. Ей думалось, что и никто не спал. Дом шатало, а ветер чуть не выбивал стекла. Она дрожала под одеялом и думала о том, что забыла вернуть Авдееву его сюртук.
Об ответственности и цене за власть она вспоминать не хотела. Все это для игроков другого уровня. Для Волынских. Возможно, для Сокуровой. Но не для нее. Они поймут. Не могут не понять, что не великая магиня она.
Таких, как Катерина, обладающих зачатками дара, много. Живут они весьма неплохо. Заговаривают двери, избавляют заказчиков от грызунов, могут и огненный шар метнуть. Хотя с огнем Катерина не очень ладила. Не слушался он ее, не подчинялся. А Авдеев, видимо, по огненной стихии специалист. В миг сжег несчастного Майкова, только бровью повел.
Катерина высунула руку из постели и взяла со стула сюртук. Пах он свежестью и мужским телом. Она вспомнила свой неудавшийся роман. Не заморозь она сад, сейчас сидела бы в собственной гостиной напротив Петра, вязала бы вещички для младенца.
И никакого князя, никакого Авдеева.
В кармане сюртука Катерина нащупала крупные бусины и, не сдержав любопытства, засунула руку внутрь. Извлекла из кармана малахитовые четки, такие же, как у князя были на кинжале. И тут же вернула их в карман и сюртук обратно выкинула на стул. А вдруг четки магические и неожиданность какую ей устроят?
Захотелось поплакать. Кажется, тетушка Серафима говорила, что плакать девицам незазорно. Только, если не на людях. Но получилось как-то слишком жалобно, с завываниями и она решила от слез воздержаться.
Под утро, как князь и обещал, метель утихла и Катерина заснула тяжелым, беспокойным сном.
Снился ей ледяной дворец и она на белом троне в стальной короне.
В центре зала на коленях стоял Авдеев без сюртука, в распахнутой рубахе. В сильную шею ему вцепилась искрящаяся огненная плеть, рвавшая кожу и алая кровь выступала каплями. Катерина подошла к нему, скользя по ледяному полу-катку. Наклонилась, вдохнула знакомый запах и слизнула каплю.
И проснулась с криком. Во сне она прикусила губу и железный вкус крови действительно стоял во рту. Святое Древо, что за непристойные сновидения.
В Катерине Авдеев вызывал противоречивые чувства – рядом с ним было и боязно и надежно одновременно. Неприятные, смущающие эмоции. Тревожащие и ум и душу. Будто окунают то в холодную, то в горячую воду попеременно. То сковывающий мороз до костей пробирает и боишься до дрожи, а то вдруг в жар бросает и все внутри горит и хочется прислониться к его плечу, щекой потереться.
Нет, лучше оставаться в холоде и страхе и бдительность не терять. С барсами расслабляться не стоит. Голову оторвут. И еще его репутация. Вряд ли врут люди.
Часы показывали без пяти восемь. Не опоздать бы на лекцию... или они еще и не проводились?
В дверь громко стукнули несколько раз.
Катерина быстро сняла заговор и крикнула – «Войдите»!
Вошла Дама в черном... Машенька. Захлопала в ладоши властно.