– Я этого не сделаю, Алекс. И тебе не дам. Я не позволю тронуть Катерину. Никому.
– Пауль, – лицо князя застыло. – Ты пойдешь против меня?
– Да. Ради нее пойду. Я не дам уничтожить эту девочку. Она замуж хочет, покоя. А я на ней жениться не смогу.
Князь посмотрел на него сконфуженно.
– Пауль, какой замуж. Что ты городишь. Она ведьма. Ведьмы замуж не ходят. Не может обладательница силы принадлежать одному мужчине, простому смертному. Да и простому барсу тоже.
– Алекс, если тронешь ее хоть пальцем, будешь иметь дело со мной.
Князь отклонился на спинку стула и замолчал. Отступил.
У Павла на душе стало премерзко. Князя и так терпеть было нелегко, но сейчас он бы с удовольствием братцу переломал хребет.
Павел встал и улегся на пол у огня. Кое-как устроился на тонкой подстилке.
Жалко Катерину. А этот психопат ведь не понимает. Станет ее использовать, душу ей выжигать своим свинством. А контролировать ее Павла будет заставлять.
Для Алекса он ведь всего лишь орудие.
Может и любил когда-то князь сводного брата, но очистительный огонь выжег в нем все человеческое. Ничего не осталось от прежнего Алекса. Когда-то самого благородного и справедливого человека в Санктуме.
Павел повернулся на бок. Больше всего он мечтал о свободе. Вырваться из под власти Инквизиции, уйти в Центральные Земли или наняться в матросы на корабль, или наемником в Лурд. Увидеть мир. Пожить для себя. Женщину простую привести. Такую, как Виви. Он усмехнулся про себя. Нет, не простая Виви. Не разделила бы она с ним незамысловатой жизни.
А Войнич разделила бы? Войнич разделила бы, хорошей подругой стала бы для порядочного человека. Не для него.
Он услышал, как князь устраивается на кровати, копошится в шкурах.
Павел почувствовал почти незаметное холодящее прикосновение чужой мысли и быстро закрылся. Ха, значит не доверяет ему Алекс, прощупывает.
– Алекс, – тихо обратился он к князю, – мои барсы готовы, ждут у порталов. В любой момент Сумеречная гвардия будет здесь в полном составе.
– Соскучился по своим? – спросил князь холодно.
– Да, соскучился.
– Тогда зачем бежать хочешь?
Павел вздохнул. Подслушал все-таки князь его сокровенные мысли.
– Я солдат, – ответил он прямо, четко чеканя слова, чтобы до князя дошло получше. – Не убийца, не рыцарь плаща и кинжала, не политический интриган, не соблазнитель юных девиц, не придворный кавалер. И тем более не нянька.
– Потерпи немного, Пауль. Потом вернешься в армию и, клянусь, я никогда больше тебя не потревожу, отпущу. Если сам захочешь уйти – иди. Держать я тебя не буду.
Павел промолчал. Обещаний этих он уже наслушался за всю жизнь. Не отпустит его князь, даже если сам захочет. Они с братом навеки повязаны. Не сбежать им от Инквизиции.
– Найму настоящего секретаря, – грустно прошептал князь, – который будет обо мне заботиться, помнить за меня всякие мелочи, подсказывать, если я опять забудусь.
Павел широко улыбнулся в темноте. Вот ведь манипулятор демонов. Божий одуванчик. А сам посильнее и помогучее его, Павла, будет.
Библиотека князя оставалась последним местом, где Аврора еще не искала саламандру. Но Учитель испросил светлейшего соизволения и ей дали возможность поискать и тут.
Но как ее найти? Поползать на четвереньках по полу, заглядывая под мебель? Аврора пошла на компромисс и присела на корточки.
– Саламандра, малышка! Вылазь.
Или она не откликается на зов? Гениальная Селена могла бы дать саламандре имя.
Хлопнула дверь и вошел Гектор Дюваль. Аврора вскочила, поправляя юбку.
– Вы опять бродите по ночам, профессор? – спросила она.
– Это вы бродите по ночам, Волынская, – ответил он строго.
– Я ищу утерянную саламандру, профессор. Учитель предполагает, что в ней запись убийства.
– Механическая саламандра? – Гектор присвистнул и снял очки.
Аврора снова отметила внезапное изменение во всем его облике. Будто маску сдернул. Изменилось не только лицо, но и сама его манера стоять и двигаться. Движения стали расслаблены и плавны. Глаза же смотрели хитро.
Аврора потупилась.
– Говорят, убийство раскрыто и даже найден преступник.
– Да, меня нашли, – он добродушно усмехнулся. – А почему не говорят, что мне пришлось защищаться от вашего несчастного убиенного, который оказался дружком упыря?
Аврора изящным движением положила руку на каминную полку, не забывая сверлить профессора огненным взглядом.
– Люди склонны распространять только самые интересные сплетни. Кого волнует убиенный?
Гектор посмотрел на нее исподлобья и усмехнулся. У Авроры закралось смутное подозрение, что он не воспринимает ее всерьез. Она поджала губы.