Даже Авдеев к нему обращается, когда в информации нуждается. Недавно вот целый час о чем-то шептались с Хрустовым в библиотеке.
Сам Авдеев с Катериной в последнее время держится холодно и даже уроки приостановил. Обиделся может? Но ведь заслужил и пощечину, и все сосульки, которыми она в него кидалась. Катерина задумалась. Нет, она никогда его не простит за то, что он с ней так обошелся. Она ведь поначалу поверила, что ее в любовницы толкают. И чуть в этот момент не умерла от стыда и обиды. Но Авдеев прав в другом. Хватит быть размазней. Раз и семья отказалась, и жених, и податься некуда, пора принять свою силу и начать всерьез учиться. И тогда уж, когда она встанет на ноги, Авдееву возле нее места не найдется.
Минуту слабости в его объятиях Катерина вспоминала со стыдом. И как он мог? Ведь он с Виви имеет отношения. А она еще и впечатлилась. Катерина снова начала злиться и кончики пальцев тут же занемели. А если рассердиться еще сильнее, мороз поднимется до самого локтя. Научиться бы только его контролировать.
Ощущение, что больше не трясешься запуганным зайцем, грело. Ну, может быть, еще чуть-чуть и трясешься, но совсем капельку. И вот еще вчера вечером в окно заглянул упырь. Белесый, лысый, с почти белыми глазами. Наверняка, граф Орлук. Она выставила щит, как тогда, против Авдеева. И упырь сгинул. Надо будет князю рассказать.
К двенадцати Катерина все таки спустилась в кухню к гномам. Там ей сразу накрыли на стол и понаставили вкусностей. Любила она гномьи сплетни послушать. Они обо всех все знают и рассказывают интересно, с подробностями. Разговор зашел и о Деве гор.
– В книгах о ней я ничего не нашла, – сообщила Катерина тетушке Дженокри. – И Хрустов найти не может.
– Она от людей таится, – ответила тетушка, хитро прищурившись. – Не доверяет людской породе.
– А барсам?
– В мужьях у нее барс был, – вздохнула тетушка. – Но помер.
– А разве у дев бывают мужья? – удивилась Катерина.
Тетушка весело рассмеялась.
– Девой ее кличут по старой памяти, но был у нее муж. И дети были. Но разбрелись ее отпрыски по белу миру. А дева Проклятый бор хранить осталась.
Катерина закашлялась.
Не так уж и хорошо она его хранит. Вот упырей развела.
Тетушка будто ее мысли прочла и степенно пояснила:
– Так древняя она уже. Силы той у нее нету. Умирает Дева.
– И что же будет, когда она умрет?
– Погибнет бор, станет частью Бездны, – грустно ответила тетушка.
– Как жаль. Ведь здесь так красиво. А вы что делать будете?
– С остальными беженцами на Запад пойдем, или в Немус подадимся, а может в Бирн. Но кому мы там нужны?
Доела Катерина уже без настроения.
Окна кухни выходили в обширный внутренний двор. Там Катерина мельком увидала несколько семей, жавшихся вокруг костра. Дочка тетушки, молодая гномиха Гитта, разносила еду и кружки с горячим чаем.
Сердце Катерины непроизвольно сжалось и ей стало стыдно за свои мечты о магазине амулетов. Ведь, если падет Проклятый Бор, зло и до Немуса сможет добраться. И до магазина ее.
И Катерину осенила замечательная мысль. А что, если найти Деву гор и попросить у нее о помощи. Не могла же она совсем ослабнуть. А может она все еще на людей гневается за проделки Марии той? Надо будет у князя спросить.
– Не печальтесь так, – улыбнулась ей тетушка Дженокри. – через пару дней праздник зимнего солнцестояния. Повеселимся.
– Надеюсь, – ответила Катерина.
Она сомневалась, что в этом сумасшедшем доме, гордо именуемом академией Максимиллиана вон Брокка можно будет повеселиться.
Но следующий день не заладился с самого начала. И Авдеев собственной персоной появился в библиотеке. И все неприятные воспоминания о нем враз вернулись.
Носил он отныне только свой серый с серебром мундир. И бороду начал отращивать. «Никогда больше с ним целоваться не буду», – подумала Катерина.
Он окинул зал хищным взглядом, кого-то выискивая.
Катерина слегка съехала со стула под стол и накрылась пространным фолиантом.
– Что с тобой, Кати? – фыркнула Виви насмешливо.
Обернулась, увидела Авдеева и приветливо ему замахала.
– Виви, – прошипела Катерина, – зачем ты его зовешь?
– Я просто здороваюсь, Кати, а ты ведешь себя смешно. Зачем ты от него прячешься? У вас же с князем амуры?
Авдеев уже увидал Катерину и решительно приближался.
– У меня нет никаких амуров ни с князем, ни с Павлом Андреевичем, – раздосадованно протянула Катерина. – И никогда не будет.
Авдеев подошел с серьезной, недовольной миной, многозначительно и строго посмотрел на Виви. Она молча встала и пересела к Лине с Хрустовым.