— Ты говоришь о ребенке «он»! — радостно говорит Иззи. — Ты тоже думаешь, что это будет мальчик?
— Как же иначе, если ты все время говоришь о мальчике? Как вы его назовете?
Она улыбается.
— Конечно, мы назовем его Ричардом в честь деда, — отвечает она. — И надеемся, что твой муж станет его крестным.
Я смеюсь и хлопаю в ладоши.
— Тогда у тебя тоже будут свои Эдуард и Ричард, тезки принцев, — замечаю я.
— Джордж говорит то же самое! — радостно восклицает она. — Он говорит, что если король с королевой и всей их семейкой исчезнут с лица земли, все равно у нас останется принц Эдуард Плантагенет, чтобы занять трон, и принц Ричард Плантагенет, чтобы наследовать ему.
— Не могу представить, какая катастрофа сможет уничтожить короля с королевой, — говорю я, осторожно понизив голос.
Изабель фыркает.
— Думаю, мой муж воображает ее себе каждый день.
— Тогда кто желает зла окружающим? — спрашиваю я, выиграв очко. — Уж точно не она.
Изабель сразу становится серьезной и отступает.
— Джордж не желает зла королю, — тихо говорит она. — Это было бы предательством. Я пошутила.
Глава 10
Вестминстерский дворец, Лондон, осень 1476
Конечно, я была предупреждена, но после возвращения в Лондон и поражена тем, как Джордж ведет себя при дворе. Изабель редко выходит из своих покоев, и это тоже создает впечатление, что она пренебрегает королевой и ее семьей. Джордж всегда выходит, только окруженный своими друзьями, никто никогда не видит его без свиты; они окружают его, словно стража, как будто он опасается внезапного нападения за высокими стенами Вестминстерского дворца.
Как и все мы, он выходит на ужин в большой зал, но сидит на своем почетном месте за высоким столом, не прикасаясь к еде. Перед ним одно за другим ставят новые блюда, но он с негодованием отворачивается от них и даже не прикасается к ножу и ложке. Он смотрит на слуг, словно боится, что пища отравлена, и громко заявляет, что ест только то, что готовит его собственный повар в личных покоях.
Можно не сомневаться, что двери в комнаты Кларенсов заперты на засов и охраняются двумя стражниками, словно кто-то может взять их штурмом и похитить Изабель. Когда я навещаю ее, мне приходится называть свое имя через дверь, а потом ждать снаружи, пока его не передадут по эстафете, не получат разрешение впустить меня, и стражники наконец не опустят пики, позволяя мне пройти.
— Он ведет себя, как дурак, — объясняет мне муж. — Его подозрительность не более чем маска; но если Эдуард заступается за Джорджа по лени и снисходительности, можно быть уверенным, что королева его не простит.
— Неужели он на самом деле думает, что ему что-то угрожает?
Ричард пожимает плечами.
— Анна, я действительно не знаю, о чем он думает. Он не говорит со мной об Эдуарде, так как я предупредил, что приму его слова, как измену. Но он много чего говорит другим людям. И очень плохо отзывается о королеве.
— Что он говорит о ней?
— Что она плохо влияет на короля.
— Да, но как именно?
Ричард отворачивается и смотрит в стеклянное окно.
— Я вряд ли смогу повторить его слова, — говорит он. — Я не унижусь повторением этой грязи. Позволь мне заверить тебя, что он говорит худшее, что можно сказать и о мужчине, и о женщине.
Я не пытаюсь настаивать, потому что помню, как требователен мой муж к своей чести. Кроме того, мне незачем спрашивать, я могу догадаться и сама. Джордж заявляет, что его брат Эдуард незаконнорожденный — в попытке дотянуться до престола он опускается до клеветы, позорящей его мать. И, конечно, он говорит, что Элизабет пролезла в постель короля с помощью колдовства, что их брак не освящен и не действителен, и поэтому все их дети тоже ублюдки.
— И еще я боюсь, что Джордж берет деньги у Людовика Французского.
— Множество людей берет деньги Людовика.
Ричард коротко смеется.
— Даже сам король. Но я имею в виду не контрибуцию; я говорю, что Луи тайно платит, чтобы Джордж вел себя подобным образом, вербовал сторонников и заявлял претензии на корону. Боюсь, Луи заплатил Джорджу за государственный переворот. Это снова ввергнет нашу страну в войну. Один Бог знает, о чем думает Джордж.
Я знаю, что Джордж всегда думает только об одном — как получить максимальную выгоду для себя.
— Что об этом говорит король?
— Он смеется, — отвечает Ричард. — Он смеется и говорит, что Джордж всегда был сукиным сыном, что наша мать поговорит с ним, и что, в конце концов, Джордж не сможет сделать ничего, разве только ругаться и скалить зубы.