Я судорожно вздыхаю и смотрю на Ричарда.
— Вы должны быть осторожны, — предупреждает меня Джордж. — Не есть пищи с ее кухни, пить вино только из собственного погреба; и проследите, чтобы бутылки открывали прямо у вас на глазах. Не доверяйте никому из слуг. Вот все, что вы можете сделать. Мы не можем защититься от ее колдовства, разве только нанять свою собственную ведьму. Если она захочет использовать против нас злые чары, мы бессильны.
— Вина королевы не доказана, — упрямо возражает Ричард.
Джордж хрипло смеется.
— Я потерял жену, безупречную женщину, потому что королева ненавидела ее. Мне не нужно других доказательств.
Ричард качает головой.
— Мы не можем разделиться, — настаивает он. — Мы трое сыновей Йорков. Три солнца — вот знак Эдуарда. Мы поднялись так высоко, раскол очень опасен для нас.
— Я верю Эдуарду и тебе, — Джордж начинает злиться. — Но жена Эдуарда стала моим врагом, и она так же является врагом твоей жены. Она забрала у меня лучшую женщину, которую может иметь мужчина, и моего маленького сына. Теперь я буду следить, чтобы она не смогла навредить мне больше. Всю мою еду будут пробовать слуги, я удвою число охранников, я найму колдуна, чтобы защититься от ее злого глаза.
Ричард отворачивается от камина и смотрит в окно, словно пытается найти ответ за струями дождя.
— Я пойду к Эдуарду и поговорю с ним, — медленно говорит Джордж. — Я не знаю, что еще можно сделать.
Ричард склоняет голову, принимая этот долг, как настоящий сын Йорков.
— Я пойду с тобой.
Ричард так и не рассказал мне подробно, что произошло между тремя братьями, когда Эдуард обвинил Джорджа в манипуляциях законом, запугивании присяжных, ложном обвинении и смерти двух невинных людей, а Джордж ответил своему брату, что Элизабет Вудвилл подослала убийц к Изабель и ее мальчику. Ричард сказал мне только, что пропасть между Джорджем и Эдуардом стала так смертельно широка, что его преданность одному брату грозит потерей любви другого, и он опасается, что эта вражда может погубить нас всех.
— Можем ли мы уехать домой в Миддлхэм? — спрашиваю я.
— Мы едем ко двору ужинать, — мрачно говорит он. — Мы должны. Эдуард должен видеть, что я поддерживаю его, и пусть королева убедится, что ты ее не боишься.
Мои руки так дрожат, что я обхватываю себя за плечи.
— Пожалуйста…
— Мы должны ехать.
Королева выходит к ужину с бледным лицом и искусанными губами; взгляд, который она бросает на Джорджа, выдает ее страх. Он отпускает ей низкий поклон и с ироничной улыбкой оглядывается вокруг, словно предлагая придворным оценить его новую шутку. За столом королева отворачивается от Джорджа, она, не умолкая, говорит с королем, словно не хочет позволить ему даже взглянуть на брата, близко наклоняется к плечу мужа, сидит рядом с ним, пока Эдуард смотрит на развлечения, не позволяя никому приблизиться к ним, а тем более Джорджу, который стоит, прислонившись к стене, и смотрит на нее, словно уже осудил королеву в своих мыслях. Двор взбудоражен скандалом и со сладким ужасом ждет обвинения. Энтони Вудвилл расхаживает среди придворных, запустив большие пальцы под пояс с мечом, тяжело ступая на пятки, словно готовясь защитить честь сестры. Больше никто не смеется над Джорджем, даже беззаботные Риверсы, которые всегда воспринимали все так легко. Ссора братьев зашла слишком далеко: все мы ждем, что сделает король, позволит ли он злобной ведьме обмануть его еще раз.
Замок Байнард, Лондон, май 1477
— Я не боюсь, — говорит мне Джордж.
Мы сидим у камина в моей гостиной в замке Байнард. За окном льет дождь, небо низкое и серое. Мы близко пододвинулись друг к другу, но не для тепла, а из страха. Ричард сегодня при дворе, он совещается с Эдуардом, пытаясь примирить своих братьев, пытаясь перекрыть бесконечную капель ядовитых советов сторонников королевы, пытаясь обезвредить нескончаемый поток слухов, исходящий из Л'Эрбера, где семья Джорджа говорит об ублюдке, цепляющемся за трон, короле, очарованном ведьмой, и отравителями, нанятыми королевской семьей. Ричард считает, что братья смогут договориться. Ричард верит, что Дом Йорков с честью выдержит испытание — несмотря на козни семьи Риверс, несмотря на интриги злодейки-королевы.
— Я не боюсь, — говорит Джордж. — У меня есть защита.
— Защита?