— Может быть, она решила заменить одного Джорджа другим, — тихо говорю я, чувствуя, как мое лицо холодеет от ужаса.
На Рождество при дворе собрались все ее дети. Она демонстрирует их при каждом удобном случае, и они, словно танцуя, следуют за ее шлейфом. Старшая дочь, одиннадцатилетняя Елизавета, уже доросла до плеча матери; высокая и стройная, как лилия, она является любимицей двора и безусловной фавориткой своего отца. Эдуард, принц Уэльский, становящийся все выше и сильнее с каждым своим приездом в Лондон, идет бок о бок с братом Ричардом, маленьким мальчиком; но даже этот маленький мальчик сильнее и выносливее моего собственного сына. Я смотрю, как они идут друг за другом в сопровождении кормилицы с младенцем Джорджем на руках, и напоминаю себе, что должна восхищенно улыбнуться.
Королева умеет отличать притворные улыбки от теплых и подлинных, и потому, равнодушно кивнув мне, подставляет для поцелуя свою гладкую щеку. Приветствуя ее, я спрашиваю себя, может ли она чувствовать запах страха, холод моих вспотевших рук; знает ли она, что сейчас все мои мысли обращены к Джорджу, запертому в башне; догадывается ли, что я не могу выносить ее счастье и плодовитость, опасаясь за моего единственного сына, вспоминая мою погибшую сестру.
В последние дни Рождественских праздников происходит постыдный спектакль обручения четырехлетнего принца Ричарда с шестилетней наследницей Анной Моубрей. Маленькая девочка получит все состояние герцогов Норфолков: она их единственная наследница. Вернее, была их единственной наследницей. Теперь принц Ричард в любом случае получит эти богатства, потому что королева подготовила для них брачный контракт, который гарантирует, что принц получит все состояние маленькой девочки, даже если она умрет в детстве, прежде чем достигнет совершеннолетия, прежде чем они станут достаточно взрослыми, чтобы узаконить свой брак. Когда мои фрейлины рассказывают мне об этом, мне приходится крепко сжать руки, чтобы не задрожать. Я ничем не могу помочь, но думаю, что Норфолки сами подписали ей смертный приговор. Если смерть Анны принесет королеве такое огромное состояние, как долго проживет маленькая девочка после подписания брачного договора?
В честь помолвки назначен пышный праздник, на котором должны присутствовать мы все. Няньки приносят маленькую девочку и маленького принца в большой зал и ставят их бок о бок на высоком столе, словно пару кукол. Видя это торжество жадности, ни один человек не может усомниться, что королева находится в зените своей власти, не считаясь ни с чем, кроме собственной воли.
Риверсы, конечно, в восторге от этой сделки, и отмечают ее пиршеством, танцами, маскарадом и замечательным рыцарским турниром. Возлюбленный брат королевы Энтони Вудвилл выступает на этом турнире, замаскированный под неизвестного рыцаря в белых доспехах и на коне с черной бархатной сбруей. Мы с Ричардом прибываем на помолку в наших лучших одеждах и пытаемся выглядеть счастливыми, но стол, где обычно сидели Джордж и Изабель со своими приближенными, пуст. Моя сестра мертва, а ее муж брошен в тюрьму без суда и следствия. Когда королева бросает взгляд на меня, я улыбаюсь ей в ответ и скрещиваю под столом пальцы в знак против колдовства.
— Нам не обязательно присутствовать на турнире, если ты не хочешь, — говорит мне Ричард тем же вечером.
Он пришел ко мне в спальню и сидит перед очагом в своем черном бархатном халате. Я забираюсь на кровать и натягиваю на плечи одеяло.
— Почему мы можем не приходить?
— Эдуард сказал, что может освободить нас.
Я задаю вопрос, все более и более значимый при дворе в эти дни.
— А что она? Она не будет возражать?
— Не думаю. Ее сын Томас Грей один из претендентов, а ее брат первый рыцарь. Риверсы в полном разливе. Ее мало интересует, придем мы или нет.
— Почему Эдуард решил отпустить тебя? — я слышу нотки настороженности в своем голосе.
Сейчас всем страшно при дворе.
Ричард поднимается, сбрасывает халат, откидывает край одеяла и падает на кровать рядом со мной.
— Потому что он видит, как мне плохо, что мое сердце болит при мысли о Джордже и от страха, что может случиться с ним, — говорит он. — Ему самому поперек горла встали все эти игрища, когда наш брат сидит в лондонском Тауэре, а королева Англии настаивает на его смерти. Обними меня, Энн. Мне так холодно.
Вестминстерский дворец, Лондон январь 1478
Джорджа держат в башне без суда, без посетителей, в комфортабельных покоях, но как предателя, до конца года. В январе королева наконец добивается, чтобы его привели в суд и предъявили обвинение в государственной измене. Сторонники Риверсов разыскали присяжных из суда над отравительницей Анкаретт и убедили их сказать, что те не считали ее виновной, даже приговаривая к виселице. Теперь все они заявляют, что моя сестра умерла естественным путем от последствий родов. Теперь все уверовали в родильную горячку, хотя раньше клялись, что Изабелла была отравлена. Теперь присяжные говорят, что Джордж превысил свои полномочия в суде над Анкаретт и действовал, словно король, приговорив ее к казни; они считают, что он покушался на государственную власть, и называют его предателем за наказание убийцы своей жены. Одним блестящим ходом Риверсы скрыли сам факт убийства, обелили убийцу-королеву, реабилитировали орудие своей мести и переложили вину за все случившееся на Джорджа.