На ступенях перед большим залом стоит Ричард, а наши люди собираются перед ним. В руке он сжимает лист бумаги; я вижу королевскую печать, и меня озаряет надежда, что мои молитвы были услышаны, и королева умерла. Я бегу вверх по лестнице, чтобы встать рядом с мужем, и он говорит, словно захлебываясь от горя:
— Это Эдуард. Эдуард, мой брат.
Дыхание перехватывает, но я жду, когда голос колокола затихнет, а наши люди соберутся вокруг моего мужа. Все трое детей бегут от конюшни и встают на свое место на ступенях перед нами. Эдуард обнажает голову, а Маргарет сдергивает шапку Тедди с его вьющихся волос.
— Печальные новости из Лондона, — громко говорит Ричард так, чтобы все, даже прибежавшие с полей крестьяне могли услышать его. — Наш король, мой любимый и благородный брат, умер. — по толпе проходит тревожный гул. Ричард кивает, как будто понимает их недоверие. Он откашливается. — Он заболел несколько дней назад и умер. Он получил последнее причастие, и мы будем молиться за его бессмертную душу.
Многие в толпе крестятся, а одна женщина издает короткое рыдание и подносит к глазам край передника.
— Его сын Эдуард, принц Уэльский, унаследует корону отца, — продолжает Ричард. Он повышает голос. — Король умер. Боже, храни короля!
— Боже, храни короля! — дружно повторяем мы, а затем Ричард берет меня за руку и ведет в большой зал.
Детей уводят в часовню для молитвы за душу их дяди короля. Он отдает распоряжение быстро и решительно, точно сознавая, что должно быть сделано. Судьба бросает нам вызов, и он, как настоящий Плантагенет, не колеблется в минуты кризиса и готов действовать на пределе своих возможностей. Сын военачальника, солдат и командир, хранитель Западной Марки, он всю жизнь готовился к этому моменту, когда его брат выронит свой меч, и Ричард должен будет защитить его наследие.
— Любовь моя, я должен тебя покинуть. Надо ехать в Лондон. Он назначил меня регентом, и я должен убедиться, что нашему королевству ничто не угрожает.
— Кто может ему угрожать?
Он не отвечает: «Женщина, которая угрожала Англии ежечасно с того самого проклятого майского дня, когда она колдовством соблазнила моего брата». Вместо этого он серьезно смотрит на меня и говорит:
— Как и все мы, я опасаюсь вторжения Генриха Тюдора.
— Сына Маргарет Стэнли? — недоверчиво спрашиваю я. — Мальчика Бофортов и Тюдоров? Ты не можешь бояться его.
— Эдуард боялся его, и просил его мать вернуть сына домой с обещанием нашей дружбы. Он наследник Дома Ланкастеров и он находился в изгнании, пока Эдуард занимал трон. Он наш враг, и нам неизвестно, какие союзы он успел заключить против нас. Я не боюсь его, но я должен быть в Лондоне и удержать трон за Йорками так, чтобы ни у кого не возникло сомнений в наших правах.
— Тебе придется иметь дело с королевой, — предостерегаю я его.
Он улыбается.
— Ее я тоже не боюсь. Она не сможет ни очаровать, ни отравить меня. Больше у нее нет влияния. В худшем случае она начнет распускать про меня сплетни, но никто из лордов не станет ее слушать. Конец моего брата станет концом и для нее, хотя она поймет это, только когда окажется внизу. Теперь она не главный советник короля, а просто вдовствующая королева. Я буду иметь дело с ее сыном, но он сын Эдуарда, и я прослежу, чтобы он признал мой авторитет. Я должен взять его под свою защиту, охранять его первородство и возвести на престол, как и хотел мой брат. Я его регент и дядя. Я защитник страны и будущего короля.
— Должна ли я ехать с тобой?
Он качает головой.
— Нет, я поеду очень быстро с ближайшими людьми. Роберт Бракенбери уже выехал чтобы обеспечить нас свежими лошадьми в дороге. Ты будешь ждать здесь, пока я не отправлю Элизабет Вудвилл и все проклятое семейство Риверсов туда, откуда они явились. Я сообщу тебе, когда получу королевскую печать и всю Англию в свои руки. — он грустно улыбается. — Это мой момент истины и величайшего горя. Некоторое время — пока мальчик не станет достаточно взрослым, я буду править Англией, как король. Я буду решать вопросы войны с Шотландией и переговоров с Францией. Я добьюсь, чтобы правосудие работало в каждом уголке страны, и чтобы должности получали достойные люди, а не родственники Риверсов. Я вытряхну Вудвиллов из их богатых поместий и с теплых мест. Я приложу все силы, чтобы народ Англии поверил, что я хороший защитник для него. Я расскажу Эдуарду, каким великим человеком был его отец, и какого бы величия он мог достичь, если бы не та женщина.