Наконец, когда уже начинает темнеть, и слуги вносят свечи, дверь открывается, и мама выходит с письмом в руке.
— Позовите капитана гарнизона, — говорит она одной из фрейлин, — И командира личной охраны. Моего мажордома, главного конюха и старшего лакея.
Она сидит в своем великолепной кресле под расшитым балдахином и ждет, когда вызванные ею мужчины войдут в дверь и встанут перед нею. Очевидно, что произошло что-то важное, но по ее неподвижному лицу невозможно понять, одержали ли мы победу или потерпели поражение.
— Спроси ее, — бормочет мне Изабель.
— Нет, ты.
Мы с дамами стоим. Наша мать сидит, как королева. Странно, но она не велела подать Изабелле стул; словно ребенок Изабеллы внезапно перестал быть самым важным ребенком королевства, а сама она уже перестала быть почти королевой. Мы ждем, когда придут мужчины, чтобы выслушать ее приказы.
— У меня есть сообщение от моего мужа и вашего господина, — говорит она, и ее голос звучит громко и ясно. — Он пишет, что он восстановил на троне Англии короля Эдуарда. Мой муж, ваш господин, уже заключил договор с королем Эдуардом, и в будущем король будет руководствоваться советами знатнейших лордов королевства; около трона не останется выскочек.
Никто не произносит ни слова. Мужчины, которые за долгие годы прошли с отцом через множество побед и поражений, не собираются задавать вопросы и обсуждать зловещую новость. Но дамы качают головами и перешептываются. Кто-то сочувственно кивает на Изабель, потому что она уже не станет королевой Англии и первой дамой королевства. Моя мать даже не смотрит на нас; ее глаза прикованы к гобеленам над нашими головами, а голос ни разу не дрогнул.
— Мы собираемся в Лондон, чтобы продемонстрировать нашу верность и дружбу законному королю Эдуарду и его семье, — говорит она. — Там моя дочь герцогиня встретится со своим мужем Джорджем, герцогом Кларенсом. Леди Анна так же поедет со мной. И милорд посылает нам еще одну хорошую новость: наш племянник Джон будет обручен с дочерью короля, принцессой Елизаветой Йоркской.
Я бросаю быстрый взгляд на Изабель. Это плохая новость для всех нас; это совершенно ужасно. Как и боялась Изабель, мой отец взял новую пешку, а ее выбросил из игры. Он вводит в королевскую семью племянника, женит его на королевской наследнице, маленькой принцессе Елизавете. Так или иначе, отец получит Невилла на престоле, вот его новый план. Старый план с Изабель провалился.
Изабель закусывает нижнюю губу. Под прикрытием пышных складок юбки я протягиваю к ней руку, и наши пальцы сплетаются вместе.
— Мой племянник получит герцогский титул, — продолжает говорить мать. — Он станет герцогом Бедфордом. Это большая честь и выражение любви короля к нашему племяннику, наследнику моего мужа. Это доказательство дружбы короля и благодарности за нашу заботу о нем. Это все. Боже, храни короля и благослови Дом Уориков.
— Боже, храни короля и благослови Дом Уориков, — повторяют все в зале, как будто возможно иметь одновременно два таких противоречивых желания.
Мама встает на ноги и кивает нам с Изабель идти за ней. Я иду после Изабель, оказывая ей уважение, как герцогине: герцогине, но не королеве. В один миг Изабель потеряла права на трон. Кому будет нужна герцогиня, если наш кузен Джон собирается жениться на наследнице Йорков, родной дочери короля? Кузен Джон станет принцем, а король ясно дал понять своему брату, что легко может ввести в свою семью еще одного герцога крови. У отца есть и другие пешки, которые можно ввести в игру.
— Что мы будем делать в Лондоне? — шепчу я Изабель, наклоняясь вперед и расправляя ее вуаль.
— Демонстрировать нашу дружбу, полагаю, — говорит она. — Вернем обратно королевские меха, сдадим в королевский гардероб коронационное платье. Надеюсь, отец будет доволен браком нашего кузена с королевской дочерью, и больше не возьмется за оружие.
— Ты не станешь королевой, — печально говорю я.
Стыдно, но я чувствую маленькую радость от того, что моя сестра не будет носить горностаев, не станет первой леди королевства, королевой Англии и любимой дочерью моего отца, которая осуществит его самую заветную мечту; пешкой, которая сделает победный ход.
— Нет, не сейчас.
Глава 7
Вестминстерский дворец, Лондон, Рождество 1469-70