У него, как у матери, светлые волосы с медным отливом, круглое лицо и ее маленький порочный рот. Он сильный и гибкий, его воспитали, чтобы скакать верхом и сражаться; я знаю, он обладает мужеством, и люди говорят, что он хороший боец. Еще ребенком он уже побывал на полях сражений; возможно, это закалило его, но не стоит ожидать, чтобы он чувствовал привязанность к дочери своего злейшего врага. О нем рассказывают, что это именно он приказал обезглавить рыцарей Йорков, которые охраняли его отца, хотя именно они уберегли старого короля от опасности во время сражения. Никто не разуверил меня в правдивости этих слухов. Но, может быть, это моя вина — я не спрашивала никого при дворе моей свекрови, действительно ли этот мальчик мог дать такой убийственный приказ. Я не смею спросить свекровь, действительно ли она попросила своего семилетнего сына вынести смертный приговор двум вельможам. Я никогда ни о чем ее не спрашиваю.
Его лицо всегда замкнуто, глаза скрыты тенью ресниц, и он редко смотрит на меня, он всегда смотрит в сторону. Когда кто-либо заговаривает с ним, он опускает глаза, как будто не доверяет им. Только с матерью он иногда обменивается взглядами, только она может заставить его улыбнуться. Словно он доверяет не себе, а ей.
— Он прожил всю жизнь, зная, что люди не признают его прав на престол, а некоторые даже отрицали, что он является сыном своего отца, — сообщает мне Изабель. — Все считали его сыном герцога Сомерсета, фаворита.
— Этот слух пустил наш дед, — напоминаю я ей. — Чтобы опозорить ее. Она сама мне так сказала. Поэтому она приказала выставить его голову на пике на стене в Йорке. Она говорит, что быть королевой, значит столкнуться с постоянной клеветой, и что рядом не будет никого, чтобы защитить тебя. Она говорит…
— Она говорит! Она говорит! А кроме нее никто больше не говорит? Ты все время бредишь ею, как кошмарами в детстве. — напоминает Изабель. — Раньше ты просыпалась с криком, потому что к тебе приходила волчица и пряталась в сундуке около кровати. Ты просила обнять тебя крепко-крепко, чтобы она не смогла забрать тебя. Смешно, что в конце концов ты повторяешь каждое ее слово и обручена с ее сыном, совсем позабыв обо мне.
— Я не верю, что он хочет жениться на мне, — отчаянно выкрикиваю я.
Она поживает плечами. Сейчас Изабель ничему не удивляется.
— Скорее всего, нет. Вероятно, ему приказали, как и всем нам. Но, может быть, тебе повезет больше, чем мне.
Иногда он смотрит на меня, когда я танцую с дамами, но в его взгляде нет восхищение, нет тепла. Он смотрит так, словно читает мои мысли и собирается судить меня. Как будто я головоломка, которую предстоит решить. Фрейлины королевы говорят мне, что я красивая: немного напоминаю королеву в юности. Они хвалят мои вьющиеся каштановые волосы, голубые глаза, гибкую фигуру и розовый цвет кожи; но он никогда не говорит ничего, что заставит меня поверить в его любовь.
Иногда он катается с нами. Когда он едет со мной, он ничего не говорит. Он хорошие всадник, не хуже Ричарда. Я смотрю на него и думаю, что он красив. Я стараюсь улыбаться ему, пытаюсь завязать разговор. Я была бы рада, что мой отец выбрал мне мужа, близкого по возрасту, такого привлекательного и величественного в седле. И он будет королем Англии. Но его холодность делает его неприступным.
Мы разговариваем каждый день, но совсем немного. Я всегда нахожусь под присмотром его матери, и если я говорю первое, что приходит мне в голову, она кричит: «Что ты там шепчешь, леди Анна?». И мне приходится повторять любую глупость, вроде: «Я спрашивала его светлость, водится ли рыба во рву» или «Я говорила его светлости, что люблю запеченные яблоки».
Когда я произношу это, она улыбается ему, словно удивляясь, что ему придется выдерживать общество такой дурочки всю оставшуюся жизнь. Ее лицо теплеет от улыбки, и иногда она даже смеется. Она всегда смотрит на сына, как волчица на детеныша, как на свою собственность. Он всегда будет рядом с ней, и она даст ему все, что он захочет. Она купила меня для него, через меня она купила полководца, который сможет победить короля Эдуарда Йорка: его бывшего опекуна, человека, научившего короля искусству власти. Волчонку принцу Эдуарду придется жениться на этой смертельно скучной девушке, чтобы они смогли вернуть трон. Они терпят меня, потому что я цена, назначенная за услуги великого военачальника, моего отца, и она трудится надо мной, чтобы создать для сына подходящую жену, пригодную для Англии королеву.