Теперь она сожалеет, что ждала во Франции дня нашей свадьбы. Она думает, что мы должны были отплыть сразу и вторгнуться вместе с моим победителем-отцом. Тогда мы уже были бы в Лондоне и принимали бы клятвы верности. Но она не доверяет отцу, как не доверяет и мне. Она задержалась, чтобы увидеть, как я вступлю в брак с ее сыном; она хотела показать отцу, что прикалывает меня, как драгоценный залог, к своей шляпке, чтобы лишить его шансов на отступление. Только наш брак и моя окровавленная простынь могли уверить ее, что ни он, ни она не изменят договору. И, честно говоря, она желала задержаться. Она хотела посмотреть, удастся ли отцу захватить Англию, прежде чем расплатиться с нами своим драгоценным сыном. Теперь из-за своей задержки она оказалась в ловушке на другой стороне Узкого моря, и колдовской ветер дует ей в лицо изо дня в день.
Харфлер, Франция, 12 апреля 1471
— Мы отплываем завтра на рассвете, — говорит королева, проходя мимо нас с матерью по набережной, где мы, как обычно, глядим на волны. Это все, что мы можем делать в последние две недели: смотреть на горизонт и ждать, когда успокоится море. — Они думают, что ночью ветер утихнет. И даже если нет, мы все равно должны плыть завтра. Задерживаться больше нельзя.
Я прошу своего мужа сказать матери, что мы не можем рисковать, выходя в море во время шторма, но он смотрит на меня своими жесткими глазами, крепко сжав губы. Он скорее утонет, но не отступит.
— Мы уже будем ждать его, когда он сойдет на берег, — говорит он. — Когда самозванец Эдуард покинет свой корабль, я проткну его мечом, и он свалится лицом вниз на гальку. А потом мы полюбуемся его головой на пике Лондонского моста.
— Мы не выплывем против ветра, — возражаю я.
Его глаза неподвижны, как у мертвеца.
— Все уже решено.
К утру ветер слабеет, но волны по-прежнему увенчаны белыми барашками, и за пределами гавани можно разглядеть, как волнуется серое море, словно готовясь к буре. Меня мучает предчувствие, но я не могу высказать его вслух, в любом случае, никого не интересует, что я чувствую.
— Когда мы увидим моего отца? — спрашиваю я маму.
Только мысль, что он ждет нас с победой на другой стороне моря, придает мне смелости. Я так хочу оказаться рядом с ним; я хочу, чтобы он знал, что я тоже внесла свою долю в это великое предприятие: я вышла замуж за принца, которого он нашел для меня, я не испугалась ни алтаря, ни супружеской постели. Мой муж никогда не говорит со мной, и выполняет свои обязанности, словно я кобыла, которая должна принести жеребенка. Но я выполнила все, о чем просил отец; и, когда я называю злую королеву «Миледи Матерью» и на коленях ожидаю ее благословения, я делаю больше, чем он просил. Я готовлюсь занять трон, который он выиграл для меня. Я его дочь и наследница, я преодолею море, которое так боюсь, и я не подведу его. Я стану королевой, как волчица Маргарита Анжуйская.
— Он встретит нас, когда мы высадимся?
— Мы увидимся с ним в Лондоне, — говорит мама. — Он устроит для нас торжественное вступление в город. Тебе под ноги будут бросать зеленые ветви и цветы, поэты буду восхвалять тебя в стихах, твой отец вместе с королем будут приветствовать вас на ступенях Вестминстерского дворца. Будут парады и представления, из фонтана будет литься вино. Не волнуйся, он все предусмотрел. Это вершина его амбиций. Он получил то, чего желал столько лет. Он завоевал для себя то, за что боролся и что сначала отдал другим. Когда у вас родится сын, твой отец возведет Уорика — и Невилла — на трон Англии. Он будет править, а ты станешь матерью короля.
— Мой сын, внук моего отца, будет королем Англии, — повторяю я. — Я до сих пор не могу в это поверить.
— Гай Уорик, — мать называет имя великого основателя нашего Дома. — Ты назовешь его Гаем Ричардом Уориком, и он будет принцем Гаем из Дома Уориков и Ланкастеров.
Пронзительный свист боцмана предупреждает нас, что мы отплываем. Мама кивает своим дамам.
— На борт, — говорит она. — Мы идем на корабль. — она поворачивается ко мне. — А ты поплывешь с королевой.
— Вы не пойдете со мной? — я сразу пугаюсь. — Конечно, вы пойдете со мной, Миледи Мать.
Мама поживает плечами.
— Ты можешь переплыть Узкое море вместе с ней, — говорит она. — Она будет все время рассказывать тебе, как быть королевой. А ты все время будешь ее слушать. Вряд ли я понадоблюсь кому-нибудь из вас.