— Я с тобой, — говорю я с внезапной решимостью. — Я готова идти.
Он колеблется, словно еще сомневается во мне.
— Так сразу?
— Я не та девочка, которую ты знал, — отвечаю я. — Я выросла. Маргарита Анжу научила меня не медлить, когда придет время, и я пойму, что для меня лучше всего; тогда я должна действовать, ничего не боясь. Я потеряла отца, больше никто не будет мной командовать. И тем более Изабель с Джорджем.
— Хорошо, — говорит он. — Я отведу тебя в святилище, это единственное, что мы сейчас можем сделать.
— Я буду там в безопасности?
Я иду в свою маленькую спальню рядом с гостиной, а он следует за мной. Он стоит в дверях, наблюдая, как я достаю из сундука маленькую шкатулку.
— Они не нарушат права убежища в Лондоне. У меня есть для тебя место в Колледже Святого Мартина. Там тебе нечего опасаться. Он берет шкатулку у меня из рук. — Что-нибудь еще?
— Мой зимний плащ, — говорю я. — И я надену сапоги для верховой езды.
Я сажусь на кровать и начинаю обуваться, но он встает на колени передо мной и берет сапоги, раскрывая один для моей голой ноги. Я не решаюсь, это такой интимный жест между молодыми женщиной и мужчиной. Его улыбающиеся глаза говорят мне, что он понимает мои сомнения, но предлагает отбросить их. Я опускаю в сапог пальцы ноги, он держит подошву, я проталкиваю ногу в голенище, и Ричард затягивает шнурки. Он расправляет голенище и стягивает шнуровку на лодыжке, затем на икре, а потом под коленом. Он нежно смотрит на меня, поставив мою ногу на свое колено. Тепло его рук греет меня сквозь мягкую кожу. Кажется, я поджимаю пальцы от его осторожной ласки.
— Анна, ты выйдешь за меня? — спрашивает он просто, не поднимаясь с колен.
— За тебя замуж?
Он кивает.
— Я отведу тебя в святилище, а потом найду священника. Мы сможем пожениться тайно. Тогда я смогу защищать тебя и заботиться о тебе. Ты станешь моей женой, и Эдуард примет тебя, как свою невестку. Эдуард передаст тебе твою часть наследства матери, когда ты будешь находиться под моей опекой. Он не откажет моей жене.
Не дожидаясь моего ответа, он протягивает второй сапог. Я опускаю в него ногу. Он опять осторожно затягивает шнурки на стопе, голени, под коленом. Есть что-то очень чувственное в том, как тщательно он расправляет шнуровку, медленно поднимаясь вверх по ноге. Я закрываю глаза, пытаясь представить осторожное прикосновение кончиков пальцев к внутренней стороне моего бедра. Наконец, он обеими руками опускает край моего подола до самых лодыжек, словно показывает, что я могу доверить ему свою скромность. Он кладет руки на край кровати по обе стороны от меня, и все еще стоя на коленях, смотрит на меня, его лицо горит желанием.
— Скажи «да», — шепчет он. — Выйди за меня.
Я не решаюсь. Я открываю глаза.
— Ты получишь мое состояние, — говорю я. — Когда я выйду за тебя, все, что принадлежит мне, станет твоим. Так же как Джорджу принадлежит все, чем может владеть Изабель.
— Вот почему ты можешь верить, что я отвоюю его для тебя, — отвечает он просто. — Когда наши интересы совпадают, ты можешь быть уверена, что я буду заботиться о тебе, как о себе самом. Ты будешь независима. Ты увидишь, как я могу защищать то, что принадлежит мне.
— Ты будешь мне верен?
— Верность мой девиз. Когда я даю слово, я не нарушаю его.
Больше я не сомневаюсь.
— Ох, Ричард, с тех пор, как мой отец восстал против твоего брата, у меня не было ни одного счастливого дня. А после его смерти у меня не было ни одного дня без горя.
Он берет мои руки в свои теплые ладони.
— Я знаю. Я не могу вернуть тебе твоего отца, но я могу сделать для тебя то, что он тебе обещал: при дворе, во дворцах, в очереди на трон, везде, где ты хочешь. Я смогу вернуть тебе твои земли, ты сама будешь там хозяйкой для своих арендаторов, ты сможешь осуществлять свои планы.
Я качаю головой и улыбаюсь, хотя в моих глазах стоят слезы.
— Мы никогда не сможем сделать это. У отца были грандиозные планы. Он обещал, что я стану королевой Англии.
— Кто знает? — говорит он. — Если, не дай Бог, что-то случится с Эдуардом, его сыном и Джорджем, я стану королем.
— Это невозможно, — честолюбие отца пробуждается во мне, словно шепот в ушах.
— Нет, — говорит он. — СЕЙЧАС это невозможно. Но никто из людей не может предвидеть свое будущее; никто не знает, что может случиться с каждым из нас. Но мы знаем, что можем иметь сейчас. Я могу сделать тебя герцогиней Дома Йорков. Ты можешь сделать меня богатым человеком. Ты станешь равной своей сестре и не будешь зависеть от нее. Я буду твоим верным мужем. И я думаю, ты уже знаешь, что я люблю тебя, Энн.