— Вы будете очень красивой невестой, — уверяет она меня.
Однажды утром Ричард приходит в озабоченным лицом.
— Я был у Эдуарда, чтобы рассказать о нашем плане пожениться, как только прибудет разрешение от папы, но роды у королевы начались неожиданно рано, — говорит он. — Я не смог встретиться с ним, потому что он уехал в Виндзор, чтобы быть рядом с ней.
Я сразу вспоминаю ужасные роды Изабель: страшный ветер, посланный ведьмой-королевой, который швырял наш корабль как щепку, и ее мертвого ребенка, мальчика, внука моего отца. Я не испытываю ни малейшего сочувствия к королеве, но не могу показать это Ричарду, который верен своему брату, его жене и детям.
— О, очень жаль, — я сама слышу неискренность в своем голосе. — Но разве ее мать не с ней?
— Вдовствующая герцогиня больна, — говорит он. — Они говорят, у нее что-то с сердцем. — он смущенно смотрит на меня. — Они говорят, что ее сердце разбито.
Больше ничего говорить не нужно. Сердце Жакетты было разбито, когда мой отец казнил ее мужа и любимого сына. Но она прожила немало после их смерти — больше двух лет. И она не единственная женщина, которая когда-либо теряла близких людей. На этой войне погиб мой муж и отец — кто-нибудь интересовался моим горем?
— Мне очень жаль, — говорю я.
— Такова война. — Ричард повторяет банальную утешительную фразу. — Поэтому я не смог увидеть Эдуарда до его отъезда. Теперь он будет всецело занят королевой и ее новым ребенком.
— Что нам делать? — кажется, я ничего не могу сделать без ведома и разрешения королевы, а она вряд ли благословит мой брак со своим деверем, когда все они уверены, что ее мать умирает из-за моего отца. — Ричард, я не могу ждать, пока королева посоветует королю разрешить нам пожениться. Не думаю, что она когда-нибудь простит моего отца.
Внезапно решившись, он хлопает рукой по столу.
— Я знаю! Я знаю, что нам делать! Мы обвенчаемся сейчас и скажем им, что получим разрешение папы позже.
Я вздрагиваю.
— Разве так можно?
— А почему нет?
— Потому что наш брак не будет законным.
— Он будет законным в глазах Бога, а затем придет разрешение от папы, и он станет законным в глазах людей.
— Но мой отец…
— Если бы твой отец выдал тебя за принца Эдуарда, не дожидаясь этого разрешения, то вы, возможно, отплыли бы вместе, и он победил бы при Барнете.
Сожаление пронзает меня, словно холодная сталь.
— Правда?
Он кивает.
— Я его знаю. Разрешение пришло бы в любом случае, оттого, что вы ждали во Франции, оно бы не пришло быстрее. Но если бы Маргарита Анжуйская с принцем отплыли бы вместе с твоим отцом, он собрал бы при Барнете все свои силы. Вместе с Ланкастерами он обязательно победил бы нас. Ожидание письма папы было большой ошибкой. Промедление и нерешительность всегда оборачиваются смертельным исходом. Мы поженимся, а разрешение папы сделает наш брак полностью законным. В любом случае, мы будем чисты перед Богом, если произнесем свои обеты в присутствии священника.
Я не могу решиться.
— Ты хочешь стать моей женой?
Он смотрит на меня с уверенной улыбкой. Он прекрасно знает, что я хочу выйти за него, что мое сердце начинает биться быстрее, когда его рука касается моей, как сейчас. Когда он наклоняется ко мне, как сейчас, когда его лицо приближается к моему, чтобы поцеловать меня.
— Да.
Правда, я не только отчаянно хочу выйти за него замуж; я так же хочу наконец вырваться из этого безотрадного существования на волю. Другого пути у меня нет.
Глава 10
Колледж Святого Мартина, май 1472
Вот уже второй раз в моей жизни я, как невеста, иду по проходу к главному алтарю, где меня ждет молодой красивый мужчина. Я не могу не думать о принце Эдуарде, который так же ждал меня там, не зная, что наш союз принесет ему смерть, что мы будем преданы, и уже через двадцать недель он отплывет из Франции, чтобы защитить свои права на престол, и никогда уже не вернется домой.