Я не смею говорить с Изабель о недействительных свадьбах.
— Мой муж не услышит ни слова об этом, — отвечаю я. — Я не могу это обсуждать.
— Твоя сестра уже рассказала тебе о своем маленьком сыне? — перебивает нас королева со своего места. — У нас большой урожай Эдуардов, не правда ли? Теперь у каждой из нас есть свой маленький Эдуард.
— Эдуардов много, но принц только один, — изящно отвечает моя сестра. — Бог благословил вас с королем многочисленным потомством.
Королева Елизавета самодовольно оглядывает девочек, играющих со своим братом принцем Уэльским.
— Бог благословил нас всех, — вежливо говорит она. — Я надеюсь, что буду так же счастлива, как моя мать: она подарила мужу четырнадцать детей. Будем надеяться, что все мы плодовиты, как наши матери.
Изабель замирает, улыбка исчезает с ее лица. Королева отворачивается, чтобы поговорить с кем-то еще, а я быстро шепчу:
— Что такое? В чем дело, Иззи?
— Она прокляла нас, — тихо говорит она дрожащим голосом. — Ты ее слышала? Она пожелала нам иметь столько же детей, как у нашей матери. Двух девочек.
— Нет, не бойся, — возражаю я. — Она просто сказала о четырнадцати детях своей матери.
Изабела трясет головой.
— Она помнит, что Джордж унаследует трон, если ее сыновья умрут, — шепчет она. — И она не хочет, чтобы у меня был мальчик. Вот почему она прокляла нас. Она прокляла моего сына на глазах у всех. Она пожелала мне двух девочек, как у моей матери. И тебе тоже. Она желает зла нашим мальчикам, она хочет, чтобы они умерли.
Изабель так потрясена, что я увожу ее подальше от королевы, за круг придворных, обучающихся новому танцу. Они с шумом и смехом снова и снова повторяют сложные фигуры. На нас никто не обращает внимания.
Мы стоим у открытого окна, пока румянец не возвращается на ее щеки.
— Иззи, тебе незачем бояться королевы, — говорю я с тревогой. — Ты не должна выискивать проклятие и колдовство во всех ее словах. Не надо ее подозревать, в тебе говорят твои страхи. Мы живем у себя дома, король простил Джорджа и уехал вместе с ним воевать. Мы с тобой получили наше наследство. Ричард и Джордж могут ссориться сколько угодно, но у нас с тобой все будет хорошо.
Она мрачно качает головой.
— Я знаю, что мы не в безопасности. И теперь я боюсь того, что может произойти во Франции. Я думала, что мой муж собрал армию, чтобы поддержать короля. Теперь у него тысяча человек, и они во всем слушаются его. Что, если Джордж задумал повести их против короля? Что, если они с Ричардом сговорились? Вдруг они собираются убить Эдуарда во Франции, а потом вернуться и отобрать трон у Риверсов?
Мы с Изабель проводим неделю за неделей в тревоге, ожидая страшной новости, что английские армии перестали воевать с французами и обратили оружие друг против друга. Мы с ужасом вспоминаем, как мой отец учил Джорджа отвлекать авангард и неожиданно бросаться в атаку. Наконец Ричард присылает мне письмо, где рассказывает о крушении всех изначальных замыслов. Их союзник, герцог Бургундский, вместо того, чтобы осадить Людовика в его столице, воевал где-то далеко, чем полностью лишил всю кампанию какого-либо смысла. Его герцогиня, Маргарита Йоркская — родная сестра Ричарда — не имела ни малейшей власти, чтобы напомнить мужу об обещании поддержать братьев, когда они высадятся в Кале и двинутся маршем в Реймс, чтобы короновать Эдуарда, как короля Франции. Маргарет, верная и преданная интересам Йорков, находилась в отчаянии от того, что не смогла заставить герцога Бургундского встать на сторону ее братьев. Но герцог, заманивший их на войну во Францию, похоже, преследовал собственные интересы; оказалось, что каждый из союзников ведет свою тайную игру. Один мой муж стремился к выполнению первоначального плана, но его руки были связаны. Его письмо полно горечи:
«Бургундия следует собственным путем. Родственник королевы, наш прославленный союзник Сен-Поль поступает так же. Высадившись на берег и приготовившись к бою, мы обнаружили, что мой брат потерял всякую охоту воевать, а король Людовик предложил ему щедрый выкуп за то, чтобы оставить Францию нетронутой. Он получит золото и руку французской принцессы Елизаветы для своего сына, вот какова цена нашего возвращения домой. Они купили моего брата.