Я в ужасе смотрю на него: это верный признак отравления.
- Кто мог это сделать?
- Мой врач допросил слуг на кухне. И кроме того, я знаю, что одна из фрейлин Изабель должна была сразу сообщить королеве, родился ли у нас мальчик или девочка.
Из моего горла вырывается тихий стон.
- Это ничего. Я уже несколько месяцев знаю о ней. Наверняка за тобой тоже наблюдают, - говорит он. - Кто-то из слуг или конюших, чтобы предупредить ее, если ты соберешься уехать; кто-то из фрейлин, чтобы подслушать разговоры в твоих личных комнатах. Она шпионила за нами с первого дня, как мы явились ко двору. Она будет следить за тобой так же, как за Изабель. Она не доверяет никому и никогда.
- Эдуард верит моему мужу, - протестую я. - Они любят друг друга и верны братской дружбе.
- А королева?
Он смеется, видя мою растерянность.
- Будешь ли ты говорить с королем? - Спрашиваю я. - Будешь ли предъявлять обвинение королеве?
- Думаю, он предложит мне взятку, чтобы купить меня, - говорит Джордж. - Я знаю, что так и будет. Он захочет заткнуть мне рот и убрать с глаз подальше. Он не допустит, чтобы я называл его жену отравительницей, а его детей ублюдками.
- Тише, - говорю я, поглядывая на дверь.
Мы подходим к камину и склоняемся голова к голове, как заговорщики; наши слова улетают в трубу вместе с серым дымом.
- Я не могу говорить с Эдуардом, иначе он уберет меня.
Я вздрагиваю.
- Что он сделает? Он ведь не может арестовать тебя?
Улыбка Джорджа больше похожа на гримасу.
- Он прикажет мне жениться снова, - предсказывает он. - Именно это он и замышляет. Он отправит меня в Бургундию, чтобы женить на Марии Бургундской. Ее отец умер, а наша сестра Маргарет предложила этот брак. Мэри приходится ей падчерицей, она вполне может выйти замуж за меня. Эдуард видит в этом способ выдворить меня из страны.
Я чувствую, как слезы начинают течь у меня по щекам.
- Но Изабель умерла меньше месяца назад, - плачу я. - Неужели ты так быстро забудешь ее? Новая жена займет ее место всего через несколько недель после похорон? И что будет с вашими детьми? Ты заберешь их с собой во Фландрию?
- Я откажусь, - твердо говорит Джордж. - Я никогда не оставлю своих детей, я никогда не покину мою страну и, конечно, я не оставлю убийцу моей жены безнаказанной.
Не в силах сдержаться, я уже рыдаю в голос, мысль о том, что Джордж примет новую жену кажется невыносимой. Я чувствую себя такой одинокой без нее в этом опасном мире. Джордж кладет руку на мое дрожащее плечо.
- Сестра, - ласково говорит он. - Моя сестра. Она так сильно тебя любила, ей так хотелось защитить тебя. Я обещал ей, что позабочусь. Я буду тебя защищать.
*
Как обычно, за час до ужина я должна прийти в покои королевской семьи и ждать, когда мы вместе отправимся в большой зал. Фрейлины королевы считают, что я стала молчалива и замкнута от горя, и оставляют меня в покое. Одна только леди Маргарет Стэнли, недавно прибывшая ко двору со своим новым мужем Томасом, берет меня под руку и говорит, что от всей души молится за душу моей сестры и благополучие ее детей. Странно тронутая ее добротой, я стараюсь улыбнуться и благодарю ее за молитвы. Она отослала своего сына Генриха Тюдора за границу ради его собственной безопасности, потому что не доверяет нынешнему королю и его советникам. Молодой Тюдор из Дома Ланкастеров очень многообещающий молодой человек. Она никогда не допустит, чтобы его отдали под опеку йоркистов, и хотя сейчас она замужем за одним из сторонников Йорков, высоко ценимым королем и королевой, она по-прежнему не настолько доверяет королевской семье, чтобы привезти мальчика домой. Из всех придворных она лучше всех понимает, что значит бояться короля, которому служишь, каково приседать в реверансе перед королевой, которую считаешь своим врагом.
Все улыбаются, когда входят Ричард с братом-королем; муж берет меня за руку, чтобы вести к столу, и пока мы идем рядом друг с другом, я шепотом сообщаю ему, что Джордж вернулся ко двору и пообещал мне найти убийцу моей сестры.
- И как же он собирается сделать это из Фландрии? - Язвительно спрашивает Ричард.
- Он не поедет туда, - отвечаю я. - Он откажется.
Ричард смеется в ответ так громко, что король оглядывается и улыбается ему.
- Хорошая шутка? - Спрашивает он.
- Неплохая, - кивает Ричард брату. - Жена пошутила о Джордже.
- Нашем герцоге? - Спрашивает король, улыбаясь мне. - Нашем герцоге Бургундском? Нашем принце Шотландском?
Королева громко смеется и бьет короля по руке, как бы порицая за публичное глумление над собственным братом, но ее серые глаза блестят от удовольствия. Кажется, я здесь единственный человек, не понимающий намека. Ричард отводит меня в сторону, пропуская торжественное шествие мимо нас.