*
Замок Миддлхэм, Йоркшир, май 1483
Наконец в середине мая я получаю от моего мужа письмо, написанное его собственной рукой и скрепленное его личной печатью. Я поднимаюсь в свою спальню подальше от домашнего шума и читаю при ярком свете, струящемся сквозь чистое стеклянное окно.
"Ты услышишь, что коронация моего племянника состоится 22 июня, но не должна приезжать в Лондон, пока не получишь моего собственноручного письма с приглашением. Лондон сейчас не безопасен для тех, кто не поддерживает Риверсов, их родственников и друзей. Теперь она показала свое истинное лицо, и я готовлюсь к худшему. Она отказывается признать себя вдовствующей королевой, и надеется получить регентство. Мне придется вступить в борьбу с ней, и я не забуду моего брата Джорджа, твою сестру и ее ребенка".
Я иду на кухню, где в очаге день и ночь горит огонь, сминаю письмо в комок, бросаю на пылающие поленья и смотрю, как оно сгорает дотла. Я не могу ничего сделать, остается только ждать новостей.
На конном дворе дети наблюдают, как кузнец подковывает их пони. Здесь все привычно и безопасно: звон молотка, дым, едким облачком поднимающийся над копытом. Мой сын Эдуард держит повод своего нового красивого коня, а кузнец, зажав его ногу между колен, зачищает копыто. Я перекрещиваю пальцы в знаке против колдовства и вздрагиваю, когда со стороны коровника налетает порыв холодного ветерка. Если королева показала свое истинное лицо, и мой муж приготовился к худшему, значит ее ненависть ко мне стала очевидной для всех вокруг. Может быть, уже сейчас она пытается наслать на нас чумной ветер. Может быть, уже сейчас она насылает проклятие на меч моего мужа и его руку, ослабляя его силу, отравляя умы людей, совращая его союзников.
Я поворачиваюсь, иду в часовню, падаю на колени и молюсь, чтобы Ричард устоял против Элизабет Вудвилл, всех ее родственников и колдовских чар. Я молюсь, чтобы он действовал решительно и бесстрашно, чтобы использовал против нее любое оружие, потому что она не остановится ни перед чем, чтобы возвести своего сына на престол и править от его имени. Я вспоминаю, как Маргарита Анжуйская учила меня, что бывают времена, когда приходится прибегать к любому средству, чтобы защитить себя и свое место в мире, и я надеюсь, что сегодня мой муж готов на все. Я не знаю, что происходит сейчас в Лондоне, но очень боюсь начала новой войны, когда для защиты правды брату короля придется выступить против королевы, носящей в сердце ложь. И мы должны, должны будем одержать победу.
*
Ожидание кажется бесконечным. Я отправляю Ричарду одно осторожное письмо, спрашивая его о новостях. Я предупреждаю его о жестокости королевы.
"Ты знаешь, что она обладает колдовской силой, берегись ее. Сделай все, что должен, для защиты наследия своего брата и нашей безопасности".
В нашем замке Миддлхэм я все дни напролет провожу с детьми, как будто только любящим материнским сердцем можно остановить горячий чумной ветер, дующий в нашу сторону из Лондона, случайную стрелу или удар копыта взбесившейся лошади. Если бы я могла держать моего сына на руках, как младенца, каким он когда-то был, я бы ни за что не отпустила его. У меня нет ни малейшего сомнения, что серые глаза королевы устремлены на нас, что ее мысли направлены против моего мужа, что она колдовством и наговорами добивается нашей гибели, не скрывая своей ненависти к нам.
*
Замок Миддлхэм, Йоркшир, июнь 1483
Каждое утро после часовни я поднимаюсь на верхний этаж южной башни и смотрю на юг в сторону лондонской дороги. Наконец, приходит день, когда я вижу облако пыли, которое ветер уносит прочь из-под копыт полудюжины всадников. Я приказываю служанке:
- Приведи детей из их комнаты и предупреди охрану. Кто-то едет.
По тому, как внезапно побледнело ее лицо, и как торопливо побежала она вниз по лестнице, я понимаю, что не мне одной известно, в какой опасности находится сейчас мой муж, добиваясь трона для преемника Йорков, и что эта опасность может настигнуть нас даже за высокими стенами нашего дома.