- Что она там делает?
Сэр Роберт морщится.
- Мы не сомневаемся, что под защитой святилища она готовит новый заговор для свержения протектората. Ее брат приказал флоту отплыть, и сейчас корабли находятся в открытом море. Мы готовимся к нападению со стороны Риверсов. - Он смотрит на меня. - Мой господин уверен, что в стенах святилища она занимается колдовством. - Я осеняю себя крестом и нащупываю в кармане амулет, который дал мне Джордж для защиты от ее чар. - Он говорит, что его правая рука ноет и болит. Он думает, что она пытается лишить его силы.
Мои руки невольно сжимаются в кулаки.
- Как он может защититься от нее?
- Я не знаю, - с несчастным видом отвечает сэр Роберт. - Я не знаю, что тут можно поделать. А юный принц постоянно просит увидеть свою мать и опекуна Энтони Вудвилла. Всем ясно, как только он наденет корону, то сразу вернет их обратно, и они станут править Англией через него. Я считаю, что наш господин должен держать принца под своей опекой без коронации, пока не сможет заключить договор с его семьей. Это требует его собственная безопасность. Если сын королевы взойдет на трон, она вернет всю свою власть. Несомненно, она начнет действовать против нашего лорда, против вас и вашего сына. Боже, сохрани нашего господина, если она захватит власть.
При мысли о тайной тихой злобе, направленной против Ричарда, меня и детей, мои колени слабеют и я бессильно прислоняюсь к большим камням камина.
- Соберитесь с мужеством, - ободряет меня сэр Роберт. - Мы знаем об опасности и вооружены против нее. Наш господин собирает своих верных людей со всего Севера. Он призовет их в Лондон. Принц в его руках, и он готов ко всему, что она может замыслить против нас. Не обязательно короновать принца, пока договор с Риверсами не подписан. Мы сможем удерживать принца Эдуарда, пока она не согласится на наши условия.
- Он пишет, чтобы я ехала в Лондон.
- И приказал мне сопровождать вас, - говорит сэр Роберт. - Можем ли мы выехать завтра утром?
- Да, - отвечаю я. - На рассвете.
*
Дети спускаются в конный двор, чтобы проводить меня. Я целую каждого из них, и она становятся на колени, чтобы принять мое благословение. Мне очень тяжело оставлять их, но привезти детей в Лондон, значит подвергнуть их неведомой опасности. Мой сын Эдуард встает, гордо выпрямившись, и говорит мне:
- Я буду защищать наш замок для отца, и будь что будет.
Я улыбаюсь, чтобы показать, как я горжусь ими всеми, но мне очень трудно будет сейчас отвернуться от своих детей и сесть на лошадь. Я смахиваю слезы тыльной стороной ладони.
- Я очень люблю вас всех, - отвечаю я. - Я буду думать о вас каждый день и молиться за вас каждый вечер.
Наконец сэр Роберт подает сигнал, и наш маленький отряд проезжает под каменной аркой ворот, по подъемному мосту и едет вниз по южной дороге в Лондон.
На каждом привале до нас доходят все новые запутанные слухи. В Понтефракте люди говорят, что коронация отложена, потому что советников уличили в заговоре с королевой. В Ноттингеме, где мы остановились на ночлег в замке, нам рассказывают, что королева собиралась возвести на трон своего брата Энтони Вудвилла, но большинство людей верит, что она собиралась сделать его лордом-протектором. Под Нортгемптоном я слышу, как кто-то клянется, что она собиралась отправить своих детей во Фландрию к нашей золовке Маргарите, потому что боялась, что вернется Генрих Тюдор и захватит престол.
Под Сент-Олбансом один купец едет рядом со мной несколько миль, и рассказывает мне, что он слышал, как некоторые из его самых знатных клиентов называют королеву и не королевой вовсе, а ведьмой, очаровавшей короля и родившей детей не естественным путем, а с помощью волшебства. Он везет с собой новую балладу: историю водяной ведьмы Мелюзины, которая обратилась смертной женщиной, чтобы получить детей от своего мужа, а потом снова стала русалкой, бездушной нежитью. Бессмысленно слушать его балладу, глупо верить слухам, которые питают мой страх перед злобой королевы, но я не могу остановиться. И что хуже всего, вся страна делает то же самое: мы жадно ловим новые слухи и со страхом ждем, что сделает королева. Мы все молимся, чтобы Ричард смог противостоять ей и не позволил ее брату возвести своего племянника на престол и развязать в стране новую войну.
Проезжая через Барнет, где моего отца до сих пор поминают за его борьбу с королевой и ее семьей, я захожу в маленькую часовню, построенную прямо на поле боя, и зажигаю в его память тонкую свечу. Где-то там, под корнями пшеницы лежат тела людей, похороненных прямо на месте их гибели, там лежит Миднайт, верный конь, отдавший свою жизнь ради моего отца. Теперь я понимаю, что мы начинаем новую битву, и на этот раз зять моего отца должен стать новым Делателем королей.