Я чувствую, как мое сердце наполняется гордостью перед моим отцом. Все-таки я должна стать королевой Англии.
- Эдуард назначил меня лордом-протектором, а не королевским наследником, - сухо возражает Ричард.
- Он никогда не понимал нрава королевы, - страстно говорю я. -Это она свела его в могилу своим колдовством. Она обманула его.
- Мальчик даже не наследник Эдуарда, - неожиданно вставляет свекровь.
Ричард поднимает руку, чтобы остановить ее.
- Анна ничего не знает об этом.
- Так пора ей узнать, - бодро заявляет она и поворачивается ко мне. - Эдуард был женат на одной даме, твоей родственнице Элеоноре Батлер. Ты знала?
- Я знала, что она была... - я пытаюсь подыскать слово, - его любовницей.
- Не просто любовницей, они поженились тайно, - говорит герцогиня. - Точно такой же трюк он проделал с Элизабет Вудвилл. Он пообещал жениться и дал клятву перед неким фальшивым священником...
- Священник не был фальшивым, - перебивает ее Ричард со своего места. Он хмуро глядит на огонь, опершись рукой на угол камина. - С Элеонорой Батлер его обвенчал епископ Стиллингтон.
Его мать равнодушно пожимает плечами.
- Значит, тот брак был действителен. Но с девкой Вудвиллов его обвенчал какой-то неизвестный священник. Второй брак был ложным, это было двоеженство.
- Что? - Перебиваю я, не в силах понять ее. - Леди Мать, о чем вы говорите?
- Спроси своего мужа, - отвечает она. - Епископ Стиллингтон сам рассказал тебе, не так ли? - Требовательно обращается она к Ричарду. - Епископ ничего не сказал, когда Эдуард отвернулся от леди Элинор, и она ушла в монастырь. Эдуард вознаградил его за молчание. Но когда епископ увидел, что Риверсы хотят посадить на трон своего ублюдка, он пошел к твоему мужу и рассказал ему все, что знал: что Эдуард был женат, когда заключал свой тайный брак с Элизабет Вудвилл. Все его дети бастарды. Не существует никакого Дома Риверсов. Нет никакой королевы. Есть бывшая любовница и ее дети. Вот и все.
В изумлении я поворачиваюсь к Ричарду.
- Это правда?
Он бросает на меня затравленный взгляд.
- Я не знаю, - быстро говорит он. - Епископ сказал, что церемония венчания Эдуарда с леди Элеонорой была настоящей. Но они оба мертвы. Эдуард считал Элизабет Вудвилл своей настоящей женой, а ее детей своими наследниками. Разве я не должен уважать желание моего старшего брата?
- Нет, - решительно выступает его мать. - Не тогда, когда он желает дурного. Ты не должен уступать свой трон ублюдку.
Ричард поворачивается спиной к огню. Он потирает рукой правое плечо.
- Почему ты сама никогда не говорила о браке Эдуарда? Почему я впервые услышал об этом от епископа?
Она садится поудобнее в своем кресле.
- А что я могла сказать? Все знали, как я ненавижу ее, и что она тоже меня ненавидит. Пока Эдуард был жив, называл ее женой и делал ей детей, что могло измениться от моих слов? Если молчал сам епископ Стиллингтон, почему я должна была говорить?
Ричард качает головой.
- Ты ссорилась с Эдуардом с того самого дня, как он вступил на престол, - говорит он.
- И не сказала ни одного дурного слова о тебе, - напоминает ему мать. - Займи трон сам. В Англии не найдется ни одного человека, который стал бы защищать Элизабет Вудвилл, кроме ее родственников и подкупленных ею дураков. Все остальные знают, кто она есть на самом деле: соблазнительница и ведьма.
- Она станет моим врагом на всю жизнь, - замечет Ричард.
- Тогда пусть всю жизнь сидит в своем убежище, - говорит его мать, сама улыбаясь как ведьма. - Запри ее под землей в темноте вместе с ее чертовыми дочерями. Арестуй ее, пусть эта нечисть сидит взаперти.
Ричард поворачивается ко мне.
- А ты что думаешь?
В комнате становится тихо, они ждут моего решения. Я думаю о моем отце, который убил своего боевого коня, а потом и сам сложил голову в битве, чтобы возвести меня на трон Англии. Я думаю об Элизабет Вудвилл, которая отравила мне жизнь и убила мою сестру.
- Я считаю, что у тебя больше прав на престол, чем у ее сына, - твердо говорю я вслух, а про себя думаю: "А у меня больше прав быть королевой, чем у нее. Я стану той, кем должна быть, королевой Анной Английской".
И все же он колеблется.
- Это очень большой риск.
Я подхожу к нему и беру за руку, словно мы снова стоим перед алтарем и даем друг другу клятву. Я улыбаюсь и чувствую, как пылают мои щеки. В этот решительный момент я снова чувствую себя дочерью своего отца.
- Такова наша судьба, - говорю я, и в моем голосе звенит уверенность. - По рождению, по склонности, по образованию ты будешь лучшим королем, которого только может желать Англия. Сделай это Ричард, используй свой шанс. Это мое право по рождению, как и твое. Давай возьмем его вместе.