Я снимаю мех и бросаю его на кресло, как нечто малозначимое. Сейчас у меня есть целый сундук, полный мехов, лучшие драгоценности, каждый год я буду получать целое состояние, чтобы содержать королевский двор. Я получила все платья Элизабет Вудвилл и приказала ушить их до моего размера. Я проскальзываю под теплое шелковистое покрывало на большой кровати с балдахином из золотой парчи и бархатными шторами. Отныне меня будут окружать только самые красивые вещи. Я родилась дочерью знатного вельможи, а завтра его надежды воплотятся в жизнь: я стану королевой. И когда умрет мой муж, наш сын Эдуард, внук Делателя королей, станет королем в свою очередь, а Дом Уориков станет королевским Домом.
*
Королевская процессия, лето 1483
Прием, который оказывают нам в дороге на каждой остановке, доказывает, что мы поступили правильно. Страна вздохнула с облегчением, потому что опасность войны предотвращена, и Ричард привел нас к миру. Он собрал вокруг себя людей, которым может доверять. Генри Стаффорд, герцог Букингемский, оставил дома свою жену Вудвилл, чтобы в качестве Великого Коннетабля привести Ричарда в собор. Джон Говард, отбивший для нас флот у Риверсов, стал первым Говардом, герцогом Норфолкским, и теперь командует кораблями: он лорд-адмирал. Мой родственник граф Нортумберленд на год назначен хранителем Севера. Мы путешествуем без охраны, уверенные, что в Англии нет ни одного человека, желающего нам зла. Наши враги либо мертвы, либо заперты в святилище, мальчики Риверсов остались в Тауэре. В каждом городе, где мы останавливаемся -Честере, Оксфорде, Глостере - для нас устраивают праздники, торжественные приемы и уверяют в своей преданности.
Риверсов так ненавидят повсюду, что люди готовы принять любого сильного короля взамен мальчика, родственники которого сожрали почти всю Англию. Но все еще лучше, теперь на трон снова взошел Плантагенет: мой муж, так похожий на его всеми любимого отца, человек, чей брат спас страну от спящего короля и злой королевы, и который в свою очередь спас нас всех от ненасытной ведьмы.
Никто даже не спрашивает о двух мальчиках, живущих в лондонском Тауэре. Никто не хочет вспоминать ни о них, ни об их матери, до сих пот живущей в темноте церковного убежища. Страна словно хочет забыть о месяцах тревожного ожидания и неделях, когда никто не знал, кто станет королем. Теперь у нас есть король, увенчанный перед всем народом и избранный Богом, и мы едем с ним через всю Англию в разгар жаркого лета, останавливаясь отдохнуть в тени деревьев, когда солнце поднимается в зенит, и въезжая в нарядные города, где нас приветствуют как спасителей.
Только один-единственный человек напоминает мне о мальчиках Риверсов, живущих в тихом уединении Белой башни, и об их матери, прячущейся за церковными стенами в трех милях вверх по реке. Сэр Роберт Бракенбери, назначенный Хранителем Биржи и констеблем Тауэра, теперь несет ответственность за их охрану. Он один осмелился спросить меня со свойственной йоркширцам прямолинейностью:
- Так что же нам делать с ублюдками Риверсов, ваша светлость? Теперь, когда они у нас в руках и находятся под моей охраной?
Он честный человек, и я могу доверять ему. Я беру его за руку и мы идем во двор красивого колледжа в Оксфорде.
- У них нет будущего, - говорю я ему. - Они не могут быть ни принцами, ни простыми людьми. Нам придется оставить их в Тауэре навсегда. И я и мой муж знаем, какую опасность для нас они представляют. Они угрожают нам самим фактом своего существования. Нам придется бояться их всю жизнь.
Он замолкает и поворачивается ко мне. Его честный взгляд останавливается на моем лице.
- Помилуй нас, Боже, вы желаете, чтобы они умерли, ваша светлость?
Он всегда говорит напрямую. Мгновенно раскаявшись, я трясу головой.
- Я не могу этого желать, - говорю я. - Только не они, только не два невинных мальчика...
- Ах, вы слишком сердобольны...
- Я не могу желать им смерти, но какая жизнь их ждет? Они навсегда останутся в заключении. Даже если они добровольно откажутся от претензий на корону, всегда найдется тот, кто будет считать, что трон предназначен для них. Поэтому пока они живы, у нас не будет ни минуты покоя.
Мы собираемся ехать в Йорк, где наш сын принц Эдуард, как его сейчас именуют, будет объявлен принцем Уэльским. Это большая честь для города, который поддерживал Ричарда от первого до последнего дня, и который он любит больше всех остальных городов королевства. В городской крепости для нас устраивают самый большой прием, который я когда-либо видела. Мой маленький Эдуард идет первым под высокими сводами собора, улыбается своим кузенам Эдуарду и Маргарет и принимает золотой скипетр и маленькую золотую корону принца Уэльского. Громкое "ура", которым толпа приветствует его на ступенях собора, поднимает в небо большую стаю птиц. Я осеняю себя крестом и тихо шепчу: