-Это пираты? - Я ловлю за руку моего наставника, когда он проходит мимо меня с письменным прибором в кабинет отца. - Пожалуйста, сэр, это нападение пиратов?
-Нет, - отвечает. Его лицо выглядит бледным и испуганным. - Хуже. Идите к своей матери, леди Энн. Я не могу разговаривать с вами сейчас. Я должен идти к вашему отцу и выполнять его приказы.
Хуже пиратов могут быть только французы. Если на нас напала Франция, и мы находимся в состоянии войны, то половина английских придворных будет осаждена в замке. Это самое худшее, что когда-либо случалось с нами. Я бегу по галерее в мамины покои, но там все неестественно тихо. Мать сидит рядом с Изабель. Изабель в красивом новом платье, но я не слышу ее радостной болтовни. Изабель выглядит разъяренной, женщины, сидящие вокруг нее с шитьем, молчат в напряженном ожидании. Я делаю низкий реверанс маме:
-Пожалуйста, Миледи Мать, - говорю я. - Что случилось?
-Ты можешь сказать ей, - холодно обращается мама к Изабель, я бросаюсь к сестре и придвигаю к ней свой стул.
-С тобой все хорошо? - Шепчу я.
-Да, - отвечает она. - Это было не совсем плохо.
-Это больно?
Она кивает.
-Ужасно. И противно. Сначала ужасно, потом отвратительно.
-Что происходит?
-Отец решил воевать с королем.
-Нет! - Я вскрикиваю слишком громко, и мама бросает на меня острый взгляд. Я прижимаю руку к губам, но поверх ладони на Иззи смотрят полные ужаса глаза. - Изабель, нет!
-Он все спланировал заранее, - яростно шепчет она. - Это один общий план, и я была его частью. Он сказал, что это был отличный замысел. Я думала, что он имеет ввиду мою свадьбу. Я не знала об этом обо всем.
Я поднимаю глаза к каменному лицу матери, которая спокойно смотрит на меня, словно моя сестра каждый день выходит замуж за изменника, и с моей стороны просто неприлично этому удивляться.
-Знает ли наша Миледи Мать, - шепчу я. - Когда она узнала?
-Она все знала с самого начала, - горько говорит Изабель. - Они все знали. Все, кроме нас.
Я ошеломленно замолкаю. Я смотрю на дам, сидящих вокруг матери и шьющих рубашки для бедных, словно сегодня самый обычный день, словно мы не собираемся воевать с королем Англии, которого сами же и возвели на трон всего восемь лет назад.
-Он вооружает флот. Скоро они отплывают.
Мне хочется заскулить, как собаке, и я прикусываю ладонь, чтобы заставить себя молчать.
-Идем, мы не можем говорить здесь, - Изабель вскакивает с места и приседает в реверансе перед матерью.
Она тащит меня по коридору, по извилистой каменной лестнице на смотровую площадку на стене замка, откуда мы можем смотреть вниз на безумную суету на набережной, на корабли с грузом оружия, куда мужчины заносят доспехи и заводят лошадей. Я вижу, как по трапу на корабль поднимается Миднайт с мешком на голове. Он ступает очень осторожно, пугаясь грохота деревянных досок под его окованными железом копытами. Если отец берет с собой своего коня, все очень серьезно.
-Он действительно делает это, - недоверчиво говорю я. - Он действительно отплывает в Англию. А как же мать короля? Герцогиня Сесилия? Она знала? Она благословила вас всех из Сандвича. Неужели она не предупредит сына?
- Она знала, - мрачно отвечает Изабель. - Ей все рассказали. Мне кажется, все знали, кроме короля, меня и тебя. Герцогиня Сесилия ненавидит королеву с той минуты, как узнала, что Эдуард тайно женился на ней. Теперь она выступает против короля и королевы одновременно. Они планировали это несколько месяцев. Отец заплатил людям, чтобы они восстали против короля на севере и в Мидленде. Моя свадьба была сигналом к войне. Только подумай, он приказал им выступить против короля в тот самый день, когда я буду приносить свою брачную клятву. Они обманули короля, он подумает, что это местные волнения, и поведет войска на север, чтобы подавить то, что он считает просто небольшим бунтом. Когда отец высадится в Англии, его уже не будет в Лондоне. Он не знает, что моя свадьба была не свадьбой, а сигналом. Он не знает, что свадебные гости плывут воевать против него. Отец поднял мою фату, как знамя вторжения.
-Какой король? Эдуард? - На мгновение мне кажется, что наш старый враг спящий король Генрих мог проснуться и подняться со своей постели в Тауэре.
-Конечно, король Эдуард.
-Но отец его любит.
-Любил, - исправляет меня Изабель. - Сегодня утром Джордж рассказал мне. Все переменилось. Отец не может простить королю возвышения Риверсов. Никто не может заработать ни пенса, никто не может получить и клочка земли без их разрешения; все должности, которые можно было занять, заняты ими. Они правят Англией. И, в первую очередь, она.
-Но она же королева, - неуверенно говорю я. - Она самая красивая королева.