В комнате начинает темнеть. Неужели время летит так быстро?
- Постарайся быть хорошей королевой, - говорю я, хотя до меня уже плохо доходит смысл моих же слов. - Уже ночь?
Она встает и подходит к окну.
- Нет, это не похоже на ночь. Но происходит что-то странное.
- Скажи мне, что ты видишь?
- Помочь вам подойти к окну?
- Нет, нет, я слишком устала. Просто скажи, что ты видишь.
- Я вижу, как солнце исчезает, словно на него надвигают тарелку. - Она прикрывает глаза ладонью. - Оно необыкновенно яркое, но по нему движется черное пятно. - Она оглядывается на меня, подслеповато щурясь. - Что это может значить?
- Движение планет? - Предполагаю я.
- На реке становится тихо. Рыбаки гребут к берегу и вытягивают лодки на сушу, словно боятся прилива. Очень тихо. - Она прислушивается несколько мгновений. - Птицы перестали петь, даже чайки не кричат. Словно в один миг на землю упала ночь. - Она смотрит вниз. - Конюхи и кухонные слуги стоят под окнами, все смотрят на небо, пытаясь понять, что там происходит. Может быть, это комета, как вы думаете?
- На что это похоже?
- Солнце превратилось в золотое кольцо с черной дырой посередине; оно пылает как огонь, слишком яркое, чтобы смотреть на него. Но все вокруг в темноте.
Она отступает от окна, и я вижу, что за ромбовидными стеклами царит ночной мрак.
- Я зажгу свечи, - поспешно предлагает она. - Стало так темно, как в полночь.
Она берет лучину и зажигает свечи в подсвечниках по обе стороны камина и на столе около моей кровати. Ее лицо в свете свечей кажется розовым.
- Что это может значить? - Спрашивает она. - Может быть, это признак того, что на нас нападет Генрих Тюдор? Или наш господин одержит победу? А вдруг это конец света?
А вдруг она права, и если это конец света, то Ричард станет последним английским королем из рода Плантагенетов, а я увижу моего Эдуарда этой же ночью?
- Не знаю, - говорю я.
Она возвращается к окну.
- Очень темно, - говорит она. - Темно, как никогда. Река совсем черная, и рыбаки стоят на берегу с факелами, чтобы указать путь судам. Слуги ушли обратно на кухню. Всем стало страшно. - Она замолкает на некоторое время. - Кажется, светлеет. Да, свет усиливается. Только это не похоже на рассвет, этот свет страшный, такой холодный и желтый, я ничего подобного раньше не видела. Желтый и серый одновременно. - Она задумывается, подбирая слова. - Как будто солнце замерзло от холода. Но становится все светлее и светлее, солнце выходит из-за темноты. Я уже виду деревья и дальний берег реки. - Она прислушивается. - И птицы начинают петь. - За моим окном раздается вопросительная трель дрозда. - Это похоже на возрождение мира, - удивленно произносит Элизабет. - Черный диск сползает с солнца, оно снова сверкает на небе, становится тепло и солнечно, как и должно быть весной. - Она возвращается к кровати. - Возрождение, - говорит она. - Как будто мы можем начать все сначала.
Я улыбаюсь ее жизнерадостности, молодому оптимизму и глупости.
- Теперь я буду спать, - говорю я ей.
*
Я вижу сон. Я стою на поле боя под Барнетом, а мой отец говорит со своими людьми. Он сидит высоко над ними на своем черном коне, держа шлем под мышкой, чтобы все вокруг могли видеть его смелое и уверенное лицо. Он говорит им, что приведет их к победе, что истинный принц Англии скоро переправится через Узкое море и привезет с собой Анну, новую королеву Англии, что их царствование станет временем мира и процветания, что Бог благословит их всех, когда настоящий принц и истинная принцесса взойдут на престол. Он с такой нежностью и любовью произносит мое имя: Анна. Он говорит, что его дочь, станет лучшей королевой, которую когда-либо видела Англия.
Я вижу, как он смеется от избытка жизненных сил и уверенности в своей власти, как он обещает солдатам, что хорошие времена скоро придут, что их сила в правде, и они обязательно победят.
Отец наклоняется над седлом и спрыгивает на землю. Он гладит конскую шею, и большая темная голова доверчиво склоняется к нему, когда его рука поднимается вверх, а шелковистые черные уши поворачиваются вперед, чтобы слышать его.
- Другие командиры просят вас сражаться, не сходя с места, сражаться до самой смерти, - говорит он им. - Я знаю. Я слишком часто слышал об этом. Я бывал в сражениях, где командиры просили своих солдат отдать свои жизни, а сами убегали и оставляли их.
По рядам проходит дружный ропот согласия. Солдаты кивают. Да, их оставляли на смерть во многих сражениях.