Иззи должна находиться в своих покоях до посещения церкви, мы все должны быть заперты вместе с нею на целых шесть недель, а затем выйти, чтобы очиститься. Но традиции не предусматривают ритуала на случай рождения мертвого ребенка посреди бурного моря; все происходит не так, как принято. Джордж навещает жену, когда в салоне уже прибрано, и постель застелена чистым бельем. Она отдыхает, и он наклоняется над кроватью, чтобы поцеловать ее в бледный лоб, а сам улыбается мне.
- Я сожалею о вашей потере, - говорит он.
Она почти не смотрит на него.
-О нашей потере, - поправляет она. - Это был мальчик.
Его красивое лицо бесстрастно. Наверное, мама уже сказала ему.
-У нас будут и другие, - говорит он. Это больше походит на угрозу, чем на утешение. Он подходит к двери, как будто ему не терпится выйти из каюты. Интересно, есть ли запах у смерти и страха, может быть, он чувствует его здесь?
- Если бы мы не подвергались опасности в море, ребенок сейчас был бы жив, - с внезапной злобой говорит Иззи. - В замке Уорик у меня была бы акушерка и врач. Я бы одела свой пояс, и за меня молился бы священник. Если бы вы с отцом не поехали воевать с королем и не вернулись домой побежденными, я бы со своим ребенком была дома, и он был бы жив. - Она делает паузу. Его красивое лицо по-прежнему бесстрастно. - Это ваша вина, - говорит она.
- Я слышал, что королева Елизавета снова беременна, - замечает он, словно в ответ на ее обвинения. - Боже, прошу тебя, пусть она родит еще одну девочку или мертвого мальчика. Мы должны получить сына раньше нее. Это просто неудача, но не конец. - Он пытается весело улыбнуться. - Это не конец, - повторяет Джордж и выходит.
Изабель смотрит на меня, ее лицо бледно.
-Это конец для моего ребенка, - тихо произносит она. - Для него больше ничего не будет.
*
Никто не понимает, что происходит, но отец, несмотря на то, что мы остались без крова и живем на корабле в устье Сены, странно весел. Его военный флот выходит из Саутгемптона и присоединяется к нам, он снова получает свою армию и принимает под свое командование огромный корабль "Тринити". Он постоянно отправляет сообщения Людовику Французскому, но не рассказывает нам, что он планирует. Отец заказывает себе новую одежду во французском стиле, бархатная шляпа украшает его густые каштановые волосы. Мы переезжаем в Валонь, пока флот в Барфлере готовится ко вторжению в Англию. Изабель в молчании бродит по комнатам. Ей с Джорджем предоставлены красивые покои на верхнем этаже замка, но она избегает его. Большую часть дня она проводит вместе со мной в комнате матери, где мы открываем окна для свежего воздуха и закрываем ставни от солнца, а потом молча сидим в теплом сумраке. Стоит жара, и Изабель совсем раскисла. Она постоянно жалуется на головную боль и усталость, даже по утрам, едва проснувшись. Когда она не может понять моего вопроса, она качает головой, и ее глаза наполняются слезами. Мы сидим рядом на каменном подоконнике в большой комнате, смотрим на реку и зеленые поля за ней, и ни одна из нас не может понять, в каком мире мы очутились. Мы никогда не говорим о ребенке, которого унесла наша мать. Мы не говорим о буре, море и ветре. Мы вообще не разговариваем. Мы проводим все время в молчании, потому что нам нет нужды говорить.
-Мне жаль, что мы вернулись в Кале, - однажды говорит Изабель тихим жарким утром, и я понимаю, что она имеет ввиду.
Она не желала ничего из того, что произошло с нами - ни восстания против спящего короля и злой королевы, ни победы отца, ни его бунта против короля Эдуарда, и, прежде всего, она не хотела брака с Джорджем. Она сожалеет почти о каждом событии нашего детства. Она отвергает любое стремление к величию.
-Что еще мог поделать отец?
Конечно, он должен был бороться со спящим королем и злой королевой. Он знал, что они находятся в заблуждении и должны покинуть престол. Он не мог предвидеть, кто заменит их на троне, когда они будут свергнуты. Он не мог жить в Англии, пака ею правит семья Риверс; он должен был поднять свое знамя против Эдуарда. Он не успокоится, пока королевство не окажется под властью доброго короля; этим королем должен стать Джордж. Я понимаю, что отец не может опустить руки и положиться на волю судьбы. Я, его дочь, знаю, что моя жизнь тоже зависит от этой бесконечной борьбы за место, где мы должны находиться: первое место около трона. Изабель должна это понять. Мы родились дочерями Делателя королей; правление Англией является нашим наследием.
- Если бы отец не поссорился с королем, я со своим ребенком была бы дома, - обиженно повторяет она. - Если бы мы не отплыли в тот день, сейчас мой ребенок улыбался бы у меня на руках. Теперь у меня ничего нет, и никому до этого нет дела.