Он приходит каждый день, иногда принося ветки с молодыми листочками или букет первоцветов, чтобы напомнить о приходе весны, сезона любви, когда я снова стану невестой. Он присылает швею, чтобы сделать новый гардероб для свадьбы, и я провожу утро за примеркой платья из бледно-золотого бархата с нижней юбкой из желтого шелка. Приходит шляпница, и изготовляет для меня высокий энен с золотой вуалью. Я смотрю в зеркало портнихи и вижу свое отражение, высокую тонкую девушку с серьезным лицом и темно-синими глазами. Я улыбаюсь своему отражению, но я никогда не буду выглядеть веселой, как королева, у меня никогда не будет легкой жизнерадостной красоты ее матери Жакетты и всех женщин их семьи. Их никогда не брали в плен на поле боя, как меня, они всегда были уверены в своих силах и не жили в страхе. Шляпница собирает пряди моих каштановых волос и заплетает их в толстую косу.
- Вы будете очень красивой невестой, - уверяет она меня.
Однажды утром Ричард приходит в озабоченным лицом.
- Я был у Эдуарда, чтобы рассказать о нашем плане пожениться, как только прибудет разрешение от папы, но роды у королевы начались неожиданно рано, - говорит он. - Я не смог встретиться с ним, потому что он уехал в Виндзор, чтобы быть рядом с ней.
Я сразу вспоминаю ужасные роды Изабель: страшный ветер, посланный ведьмой-королевой, который швырял наш корабль как щепку, и ее мертвого ребенка, мальчика, внука моего отца. Я не испытываю ни малейшего сочувствия к королеве, но не могу показать это Ричарду, который верен своему брату, его жене и детям.
- О, очень жаль, - я сама слышу неискренность в своем голосе. - Но разве ее мать не с ней?
- Вдовствующая герцогиня больна, - говорит он. - Они говорят, у нее что-то с сердцем. - Он смущенно смотрит на меня. - Они говорят, что ее сердце разбито.
Больше ничего говорить не нужно. Сердце Жакетты было разбито, когда мой отец казнил ее мужа и любимого сына. Но она прожила не мало после их смерти - больше двух лет. И она не единственная женщина, которая когда-либо теряла близких людей. На этой войне погиб мой муж и отец - кто-нибудь интересовался моим горем?
- Мне очень жаль, - говорю я.
- Такова война. - Ричард повторяет банальную утешительную фразу. - Поэтому я не смог увидеть Эдуарда до его отъезда. Теперь он будет всецело занят королевой и ее новым ребенком.
- Что нам делать? - Кажется, я ничего не могу сделать без ведома и разрешения королевы, а она вряд ли благословит мой брак с своим деверем, когда все они уверены, что ее мать умирает из-за моего отца. - Ричард, я не могу ждать, пока королева посоветует королю разрешить нам пожениться. Не думаю, что она когда-нибудь простит моего отца.
Внезапно решившись, он хлопает рукой по столу.
- Я знаю! Я знаю, что нам делать! Мы обвенчаемся сейчас и скажем им, что получим разрешение папы позже.
Я вздрагиваю.
- Разве так можно?
- А почему нет?
- Потому что наш брак не будет законным.
- Он будет законным в глазах Бога, а затем придет разрешение от папы, и он станет законным в глазах людей.
- Но мой отец...
- Если твой отец выдал тебя за принца Эдуарда, не дожидаясь этого разрешения, то вы, возможно, отплыли бы вместе, и он победил бы при Барнете.
Сожаление пронзает меня, словно холодная сталь.
- Правда?
Он кивает.
- Я его знаю. Разрешение пришло бы в любом случае, от того, что вы ждали во Франции, оно не пришло быстрее. Но если бы Маргарита Анжуйская с принцем отплыли бы вместе с твоим отцом, он собрал бы при Барнете все свои силы. Вместе с Ланкастерами он обязательно победил бы нас. Ожидание письма папы было большой ошибкой. Промедление и нерешительность всегда оборачиваются смертельным исходом. Мы поженимся, а разрешение папы сделает наш брак полностью законным. В любом случае, мы будем чисты перед Богом, если произнесем свои обеты в присутствии священника.
Я не могу решиться.
- Ты хочешь стать моей женой?
Он смотрит на меня с уверенной улыбкой. Он прекрасно знает, что я хочу выйти за него, что мое сердце начинает биться быстрее, когда его рука касается моей, как сейчас. Когда он наклоняется ко мне, как сейчас, когда его лицо приближается к моему, чтобы поцеловать меня.
- Да.
Правда, я не только отчаянно хочу выйти за него замуж; я так же хочу наконец вырваться из этого безотрадного существования на волю. Другого пути у меня нет.