*
Колледж Святого Мартина, май 1472
Вот уже второй раз в моей жизни я, как невеста, иду по проходу к главному алтарю, где меня ждет молодой красивый мужчина. Я не могу не думать о принце Эдуарде, который так же ждал меня там, не зная, что наш союз принесет ему смерть, что мы будем преданы, и уже через двадцать недель он отплывет из Франции, чтобы защитить свои права на престол, и никогда уже не вернется домой.
Я говорю себе, что сейчас все иначе - я выхожу замуж по собственному выбору, я не нахожусь во власти страшной свекрови и не повинуясь бездумно моему отцу. На этот раз я сама решаю свою судьбу - впервые в жизни я решаюсь принять ответственность на себя. Мне пятнадцать лет, я была замужем и овдовела, я была невесткой королевы Англии, а теперь стала невестой герцога королевской крови. Я была пешкой для разных игроков; но теперь я начинаю собственную партию.
Ричард ждет на ступенях алтаря; его родственник и друг, архиепископ Баучер, стоит перед ним с раскрытым требником. Я окидываю взглядом часовню. Она пуста, как на похоронах бедняка. Кто бы мог подумать, что сейчас заключают брак вдовствующая принцесса и герцог Дома Йорков? Ни сестры - она стала моим врагом. Ни матери - она до сих пор в тюрьме. Ни отца - я никогда больше не увижу его. Он погиб, пытаясь завоевать для меня трон Англии, он сам и его надежды стали прахом. Я чувствую себя такой одинокой в этом проходе, мои туфли ступают по надгробным плитам, напоминающим мне, что под ними в кромешной тьме лежат люди, которые тоже были уверены, что играют в свою собственную игру.
Нам некуда идти. Вот в чем странная ирония нашего положения. Я богатейшая наследница Англии с приданым в сотни домов и несколько замков, а мой муж самый богатый молодой человек с доходами от нескольких самых больших графств - и нам некуда идти. Он не может привести меня в свой лондонский дом - замок Байнард - потому что там живет его мать, грозная герцогиня Сесилия, я боюсь ее, как собственную мать. Я не смею явиться перед ней после тайного венчания с одним из ее сыновей, совершенного против воли двух других.
Очевидно, что мы не можем пойти к Джорджу и Изабель, которые будут вне себя от гнева, узнав о событиях сегодняшнего дня; и я наотрез отказываюсь вернуться в странноприимный дом колледжа Святого Мартина в плаще посудомойки. В конце концов, наш родственник архиепископ Томас Баучер приглашает нас к себе во дворец на любой удобный для нас срок. Это еще больше усугубляет его участие в нашем тайном бунте против семьи, но Ричард шепчет мне, что архиепископ никогда не обвенчал бы нас, если бы не имел личного разрешения Эдуарда. Сейчас мало что происходит в Англии без ведома короля-Йорка и его королевы. Значит, пока я считала нас беглыми любовниками, действовавшими тайно, женившимися по любви и скрывшимися от мира ради медового месяца, на самом деле все было не так. Все никогда не было так. Я думала, что планировала свою жизнь без ведома других людей, но оказалось, что король и мой враг, его сероглазая королева, знали об этом все время.
*
Ламбертский дворец, Лондон, лето 1472
Это наше лето, наше время. Каждое утро я просыпаюсь, чтобы увидеть, как золотые солнечные лучи пробиваются сквозь стекла окна, выходящего на реку, и крадутся к лицу Ричарда, спящего в моей постели, как ребенок. Простыни сбиты в комок после ночи любви, красивое вышитое покрывало наполовину сползло с кровати на пол, огонь в камине почти превратился в пепел, но никто не смеет войти в комнату, пока мы не позовем: это наше лето.
Теперь я понимаю рабскую преданность Изабель Джорджу, страстную привязанность короля к королеве. Теперь я даже могу понять, почему мать королевы Жакетта умирает от горя после утраты человека, за которого она вышла замуж по любви. Я узнала, что значит любить мужчину, чьи желания совпадают с моими, чья страсть освободила меня, чье закаленное в битвах гибкое молодое тело лежит рядом со мной каждую ночь, принося мне радость; мое второе замужество совершенно изменило мою жизнь. Я имела мужа, но я никогда не была потрясена, возбуждена и опустошена. Я была женой, но не возлюбленной. Для Ричарда я стала женой и любовницей, советником и другом, партнером во всех делах, попутчиком, товарищем по оружию. С Ричардом я из девочки превратилась в женщину.
- Что слышно о разрешении? - Лениво спрашиваю я однажды утром, когда он старательно целует меня, считая вслух. Он собирается досчитать до пятисот.
- Ты сбила меня, - жалуется он. - Какое разрешение?
- На нашу свадьбу. От папы.
- Ах, это - оно идет. Ты же знаешь, такие дела могут занять несколько месяцев. Я написал, и мне ответят. Я скажу тебе, когда получу его. На чем я остановился?